— Нужно за Медведями хорошо приглядывать, — уронил Хольм, и Рудольв согласно кивнул. — И не только за ними, пожалуй. Сегодня они Росомаху выставили на бой, завтра еще кого-то найти могут. И вот что я тебе скажу, Руд…
Он остановился и посмотрел на луну, прошедшую уже половину пути к вершине небесного купола. Помолчал, собираясь с мыслями и словами, потом снова негромко и тяжело заговорил:
— Как я дружину вожу, ты сам видел. Многие орали, что не дело юнцу Клыком быть. И я помню, кто меня тогда поддержал. У тебя, Руд, уж точно голова не только для шлема и еды предназначена. Так что подумай хорошенько, и сам все поймешь. Чтобы сделать меня вождем, нужно переступить через кровь моего отца и Брангарда. Пусть даже одного Брангарда, когда отец уйдет к предкам. Так вот, я на такую цену никогда не соглашусь. А если кто-то решит за меня, скорее уйду из клана совсем.
— Не уйдешь, — с ровным ледяным спокойствием уронил Рудольв. — Осиротевший клан ты не бросишь, нас ведь тогда сразу падальщики растащат, Медведи да Росомахи те же. Не уйдешь ты, Хольм. Разве что убьешь виноватого, так это твое право, никто и спорить не будет.
— Значит, уйду раньше, — с трудом проговорил Хольм непослушными губами, понимая, что Брангард и отец опять были правы.
Никто просто не позволит ему выбирать самому. Голосом Рудольва сейчас говорит вся старшая дружина, а это грозная сила, и последнее слово в том, кто сядет на место вождя, принадлежит ей. Хорошо уже то, что Рудольв его знает и потому уговаривает, убеждает, а не ставит перед уже случившимся наяву кошмаром.
— Я не буду вождем такой ценой, — повторил он, вкладывая в голос всю убежденность, какую мог, чтобы Рудольв поверил. — И даже не потому, что я такой честный, а потому что это глупо. Я, может быть, хороший Клык. Это дружине виднее, и с этим спорить не стану. Но вождь из меня, как из рыбьей чешуи — меч. Блестит одинаково с железом, а ковать — пойди попробуй. Ты сам сказал, что Брангард силен головой. Они с отцом замыслили старое русло Серебрянки по-новому пустить, через излучину. И углубить, чтобы по нему тяжелые корабли Кабанов могли пойти мимо Медведей. Через нас, понимаешь? Я бы такого в жизни не придумал!
О том, что про излучину подсказал именно он, Хольм умолчал. Да и не было в этом такой уж заслуги. Да, вспомнил вовремя. А вот все остальное, про Кабанов и Медведей, это точно Брангард! И Рудольв должен понять, кто из них с братом лучший вождь! Можно уметь махать мечом лучше всех в клане, но править должен тот, кто понимает, когда и на кого этот меч повернуть.
— Мимо Медведей, говоришь? — прищурился Рудольв, и Хольм понял, что верно попал в цель: старый воин мгновенно просчитал все, что за этим стоит. — И Рыси, опять же, от них защиты просят… Хм… Большая свара будет!
Хольм молча кивнул, чувствуя, как между лопаток бежит холодная струйка пота, хотя ночь на исходе лета теплая, да и от костров жара достаточно. Ну не для него эти разговоры, где каждое слово может стоить головы. И ладно бы его головы, так ведь опять приходится прикрывать Брангарда! Теперь уже не от чужака, а от собственных р-р-родичей, р-р-репей им под хвост! От Волков, которым только покажи слабину, тут же вцепятся в горло. И не объяснить им, что настоящая сила не в оружии, а в хитрости!
— Я поговорю со старшей дружиной, — уронил Рудольв и круто свернул к ближайшему костру, давая понять, что разговор пока закончен. — И за Медведями приглядим, не сомневайся. А ты ходи с опаской, Клык. Это я понимаю, что раз ты уперся, то воротом не сдвинешь. А Сигрун думает, что ты спишь и видишь, как ее сыночка подвинуть. Если она с тобой что-то сотворит, я Волков не удержу. И вместо двух наследников у нас ни одного не станет. Поэтому за спину поглядывай и к еде принюхивайся. Девчонка еще эта… Из-за нее все только сложней.
Он досадливо поморщился, и Хольм напрягся. Они уже подошли к огромному костру посередине площади, здесь несколько юных Волков играли на свирелях, а один отбивал такт на большом барабане, и парочки кружились под музыку.
— Лестана здесь вообще ни при чем, — сказал Хольм, стараясь не сорваться на рычание, и матерый Волк пожал плечами, глянув на него, как на щенка, снисходительно.
— Ни при чем, так ни при чем, — с ленцой согласился он. — Отдыхай, Клык, высокой тебе луны.
И исчез в толпе мгновенно, словно прыгнул в глубокий темный омут.
Хольм остался с пустой кружкой и вертелом посреди шумно веселящихся Волков и гостей. Кто-то забрал у него уже не нужную посудину, кто-то хлопнул по плечу и тут же поднес полную, требуя выпить за сегодняшнюю победу, честь и славу клана, будущих Волчат славного воина… Хольм сразу понял, что еще чуть — и его точно напоят, как бы он ни отказывался. Даже если за каждую здравицу выпивать только по глотку… Но кто ему это позволит?! И единственное спасение — танцы. С кружкой в руках даже Волки танцевать не умеют, а отец и Брангард велели веселиться…
