– Тебе известны мои чувства… – начал он, и она с удивлением округлила глаза – весьма неосторожно говорить об этом, находясь в нескольких шагах от общественности. – Моему красноречию стала помехой смесь чувств, терзающих сию минуту мое сердце. Поэтому я сменю поэтичные речи на лаконичность… Ты станешь синьорой Фоскарини? Здесь и сейчас? – спросил он и, к своему удивлению, не сначала заметил изменения в выражении глубины ее глаз. – Я… невероятно хотел бы этого…
В ожидании ее ответа он сглотнул ставший поперек горла ком. И хотя на его устах играла надежда на согласие, изумление, отраженное в глазах возлюбленной, отчасти выбило его из колеи.
– Неужто мой вопрос настолько застал тебя врасплох, что ты даже не сделаешь вид, что ожидала этого? – его сразило отчаяние, словно в несколько секунд он пал духом.
Несомненно, Каролине хотелось закричать: «Да! Да! Да!». Но сегодняшний образ «императрицы» ограничил ее действия лишь гордым спокойствием, что саму девушку не меньше изумляло, чем его.
– Это довольно внезапно… – наконец-то тихо ответила она, и тут он с облегчением заметил легкое дрожание ее слабого голоса, – …ввиду несвоевременности твоего вопроса…
Он опешил. Ему стало непонятно, что заставляет ее сомневаться. Такой реакции на свой долгожданный вопрос он не ожидал! Неужто долгожданным он был лишь для него? Адриано смотрел на ее недвижимый профиль, тщетно стараясь рассмотреть выражение ее глаз, спрятанных сейчас за тонкой кружевной вуалью.
– Каролина Диакометти, – он пытался сохранить внешнее спокойствие, но его голос звучал так, будто он едва сдерживал возмущенное восклицание, – я предлагаю тебе стать моей супругой! Ты принимаешь предложение?
Он не знал, что внутри нее щекочут бабочки, словно вознося на своих воздушных крыльях ее трепещущее сердце ввысь. Она едва удерживала вид непринужденной и горделивой особы, причем, совершенно не понимая, почему бы не выдохнуть это самое счастливое «да!», которое клокотало в ее горле застрявшим комом? Но она собралась с силами и с волнением возразила:
– Но ведь я почти нищенка.
Поначалу это вызвало в нем тихий смех.
– Каролина, нам разве не хватит моего богатства?
Но тут же его вновь сразило смятение: она ищет повода для отказа? В его голове даже промелькнула мысль о том, что она покинет его, как только Матильда вернется с документами.
– К тому же, – пытаясь скрыть досаду за совершенно лишнюю дискуссию, продолжал Адриано, – мы не будем заключать брачный контракт, я не испытываю в нем нужды. Мы просто обвенчаемся. Прямо сейчас.
Святая Мария, это насколько он любит ее, что эти бумажки, связанные с деньгами, ничего для него не значат?! Она предполагала, что его чувства сильны, но доля сомнения в ней хранилась до этого прекрасного момента. Она боялась, что, если сейчас она разомкнет уста, чтобы согласиться, из глаз польется поток слез.
– Каролина… – его удручало, что ее прелестный образ даже не соизволил пошевелиться в ответ на долгожданное предложение. – Ответь же хоть что-нибудь!
В его голосе слышалась мольба. Хотела ли она этого? Да она словно выпорхнула из собственного тела! Но какие-то сомнения все же терзали ее сердце. Отчего? Ведь отвечать отказом она и не думала! Но что же тогда теребит внутри и заставляет оттягивать мгновение своего согласия?! Ведь сбудется та девичья мечта, над которой так потешалась Палома, – ее украл рыцарь из владений отца и спас от нежеланного брака. И… О, Всевышний!.. Эта мечта оказалась реальностью! Что же вызывает в ней ступор? Внезапность… Замешательство… И такое томное ощущение счастья, которое страшно разрушить звуком своего голоса.
– Я… я… – ему стало ясно, что за собственными мыслями он не рассмотрел ее волнения, – я н-не знаю… – она слегка повернула голову к нему, и он заметил, как ее взгляд растерянно забегал по храму. – А как же свадьба… гости… обычаи… общество…
О нет! Эта паника бездушно растворяет собой всю трогательность этого прекрасного мгновенья!
– Будет потом торжество, церемонии, гости и вся прочая ерунда… Только все это потом, – промолвил с натянутой улыбкой он. – Разве тебе важно именно это?
Она закачала головой.
– Нет.
– Каролина, – его голос начинал дрожать от недоумения и отчаяния, чего он никак не ожидал, – каков твой ответ?
– Да-а-а! – она выдохнула это протяжно и взволновано, после чего устремила на него свои бриллиантовые глаза, полные сверкающих слез.
– Ты согласна… – с облегчением проговорил он, и если бы не эти затылки со всех сторон, которые в Венеции также обладают даром зрения, он бросился бы к ней с объятиями.
– Разумеется, Адриано, – прошептала она, немного собравшись с духом. – Только… я не понимаю, как нас обвенчают здесь, если вокруг полно народа?.. Свадебное торжество сегодня принадлежит не нам…
Он улыбнулся и придвинулся к ней еще ближе.
– Как только все гости покинут Собор, настанет наша очередь, – его таинственный голос заставил ее улыбнуться.
