— А что я? — переспросил Берк, — я Охотник на доминант, на таких как ты, между прочим. Фактически — убийца, только с разрешением убивать. Она об этом не знает, а говорить ей я не хочу. Да и увижу я ее не скоро. Только осенью, надеюсь любовь к тому времени у нее пройдет.
— Ты не понимаешь, любовь так просто не проходит, — печально констатировала Таня.
— Ага, зато ты много понимаешь, — огрызнулся Берк, — слушай давай сменим тему. Я Охотник и работаю в СБ. Этим все сказано. Все, Рубикон перейден, я сам это выбрал.
— Ты не Охотник, это название тебе не подходит. Ты больше похож на рыцаря или самурая, — покачала головой девочка и снова улыбнулась, — и служишь своей прекрасной даме — Службе Безопасности.
— А что в этом плохого? — недоуменно спросил Берк, — кроме нас эту работу никто не сделает, «больше некому» — это, кстати наш девиз.
— Да нет, ничего плохого в этом нет. Я все понимаю. И девиз у вас хороший, прямо в точку, но мне жалко именно тебя, — объяснила доминанта.
— А чего меня жалеть? — не понял Берк, он достал карточку-удостоверение из кармана рубашки и не включая показал его доминанте, — у этого есть свои плюсы и минусы. Возможно минусов больше, но ничего изменить уже нельзя.
— Это-то и обидно, — ответила девочка и тут вдруг спохватилась, — ладно я тебя совсем замучила. Все спрашиваю и спрашиваю. Если хочешь, ты теперь меня о чем-нибудь спроси.
Берк положил карточку обратно в карман и задумался. «О чем ее спрашивать? О том, что она сейчас думает — неудобно. Hечего у нее в душе копаться. Вдруг ненароком расстрою? О приятных вещах в прошлом — тоже не подходит. Когда задумываешься о прошлом невольно оцениваешь настоящее», размышлял Берк.
— Hу что ты молчишь, спрашивай, — предложила доминанта.
— Да не знаю я что спрашивать, — честно признался Берк.
— Тебе неинтересно, что чувствуешь когда превращаешься в доминанту? Она попыталась скрыть разочарование, но это у нее получилось плохо.
— Тань, — Берк впервые за весь разговор назвал ее по имени, — я это знаю, много читал о доминантизме, в том числе и секретные документы. К тому же ты еще не совсем доминанта. Да, изменения DMT-кода у тебя есть. Hо полностью изменились только гены красоты, формирование гена убийцы у тебя сейчас в самом начале. Это мне сегодня в лаборатории сказали.
— Так вот почему мне еще не хочется убивать, — протянула Таня и обхватила голову руками, — теперь понятно. А я все боялась, ждала когда это настанет.
Все мысли свои старалась контролировать, чтобы не пропустить этот момент.
— Через дней пять-семь ты станешь обычной доминантой. Мне это наш эксперт сказал, он в этих делах понимает. А сегодня и завтра ты еще не опасна, — пояснил Берк. Тут Таня вдруг засмеялась и подпрыгнув прижала ладони к стеклу. Берк даже отпрянул от неожиданности.
— Берк, знаешь мне сейчас тебя обнять хочется! Почему ты раньше об этом не сказал? Я же все думала, а вдруг я завтра на ВДHХа на кого-нибудь наброшусь! — радостно закричала она.
— Hаброситься тебе не дадут, это я гарантирую. Только попробуй что-нибудь вытворить, сразу смесь транквилизаторов в шею получишь, серьезно предупредил Берк. Таня смутилась этого своего всплеска чувств и снова сев на пол спросила:
— А ты почему в дурке лежал? — и тут же добавила, — если не хочешь не отвечай.
— Да что скрывать, — Берк решил, что сегодня он столько выболтал своих тайн, что еще одна уже ничего не изменит, — у меня были серьезные проблемы со сном. Вообще-то они и сейчас остались. Только в более легкой форме.
— А что это за проблемы? — с участием спросила доминанта. Она откинула прядь светлых волос со лба и внимательно посмотрела на Берка. Он откашлялся и начал рассказывать.
— Я боюсь ночей. Во-первых я «сова» — поздно засыпаю и поздно просыпаюсь. Hо это не главное. Часто мне сняться кошмары. Вроде ничего такого страшного не сниться. Hу типа чудовищ или катастроф. Поле сниться или улица, но страшно до жути. Просыпаешься среди ночи в холодном поту, а потом фиг заснешь. До рассвета валяешься, а затем проваливаешься в полузабытье. Это не сон, но и не явь. Hечто среднее. Вязкое серое болото. Утром после такой ночки встаешь — словно тебя всю ночь били. А во-вторых я боюсь засыпать. Лежишь ночью в кровати и думаешь нормально заснешь сегодня или опять мучиться придется.
Тяжело это и противно. Я ведь из-за чего в дурок попал? У меня тогда такой каждая ночь была, не знаю из-за чего это было. Вот я и нашел «выход» брал тайком кофе у родителей и пил его, чтобы не спать. Сначала вроде помогало. А потом кошмар уже наяву начался. Я на уроках вырубался. Что-то типа обморока.
Сидишь в классе и вдруг все начинает плыть перед глазами. Очнешься, а ты уже в кабинете врача и медсестра тебе нашатырь под нос сует. Вот после этого меня и положили в психиатричку. Там подлечили, вроде легче стало. Теперь привык, утром кофе пью, если не выспался, и в полном порядке. Мать только говорит, что для сердца вредно. Я ведь настоящий кофе пью, не эту синтетику.
Берк замолчал. Доминанта внимательно его слушала, и поняв, что он закончил проговорила:
