– Так все-таки, что мне теперь делать? – спросила она. – Братья Лауде дали свое согласие на принятие меня в штат. Мне указали место работы и даже проинструктировали об обязанностях. Также меня заверили, что я не только могу, но и обязана жить в здании «ОППЛ». Но судя по вашим словам, меня здесь не ждали.
– Простите, если ввели вас в заблуждение, – эльф поморщился от неловкости. – Наш непосредственный начальник – Эркхарт Стоун. Без его распоряжения здесь ничего не делается.
– И где он? – Ингрид захотелось закатать рукава: ее позиция сейчас показалась до того зыбкой, что требовалось немедленно пойти в атаку. Возможно, даже немного поскандалить.
– Да кто ж его знает? – эльф развел руками. – Может, в городе, а может, за границей. Да вы не волнуйтесь: мы вас приютим. Правда, без распоряжения шефа можем поселить только в палату.
Ингрид представила эту перспективу: вот она, в ночной рубашке и колпаке сидит на скрипучей койке в окружении десятка повредившихся умом после заклятия бедолаг и воет со скуки на полную луну. Брр. И как после этого заступать на службу заместителя шефа? А возвращаться в графство с позором ой, как не хотелось. Ее, конечно, примут, но как будут смотреть…
– В таком случае, подскажите, когда приедет шеф? – уточнила Ингрид, прикидывая, сколько у нее денег и хватит ли этого на неделю-другую жизни в каком-нибудь пансионате.
– Лёкинель не знает, – виновато признался эльф. – Шеф непредсказуем: может неделями пропадать где-то, а бывает, что сутками не выходит из своего кабинета. Мы стараемся ему на глаза не попадаться. Если нужно что-то узнать у шефа, лучше спрашивать Шера.
– В таком случае, где Шер? – спросила Ингрид, припоминая, что это имя внештатного консультанта.
– Наверное, придет вечером, – сказал мастер. – А вы пока можете положить свое резюме на стол шефу. Я покажу вам, где его кабинет.
– Хорошо, – обреченно вздохнула Ингрид. Слава богам, это был не конец ее так и не начавшейся карьеры, а всего лишь здоровенная… проблемка. Вот, сейчас она положит прямо на середину стола (чтобы сразу заметил) свое резюме, которое она по счастливой случайности не выкинула после собеседования у братьев Лауде, сядет в центре гостиной и будет ждать. Как скала. Как самая верная послушница храма. И даже хорошо, что не все складывается гладко. Хорошие дела нахрапом не делаются, всегда случаются осечки. Так что это всего лишь очередное испытание, которое она с честью выдержит.
На подходах к кабинету шефа уверенности Ингрид поубавилось. На третьем этаже было до жути тихо. Воздух стоял, и давило на уши, будто над головой скопилась многотонная толща земли, готовая в любой момент осесть и ненароком раздавить двух букашек, осмелившихся подняться на запретный этаж. Мебели здесь не было. Деревянные панели стен были покрыты черным лаком, пол устелен красным ковром. Дверей было мало, и выглядели они так, что желания постучаться не возникало. А еще здесь было темно, если не считать двух запыленных магических светильников, с трудом освещавших безлюдный коридор.
Эльф крался беззвучно. Он не поднимал глаз от ковра и вжимал голову в плечи. Проникшись его неуверенностью, Ингрид тоже начала бояться. Что это за шеф такой, который пугает даже в отсутствии? Из разговора с братьями Лауде – людьми вполне приятными и располагающими к себе – следовало, что это профессионал высокого класса, очень занятый и потому нуждающийся в помощнике человек. О том, насколько он строг (или жесток?) речи не шло. Неужели они бы ее не предупредили?
«Это испытание, – повторила себе Ингрид, складывая руки в молитвенном жесте и осеняя лоб светлым знаком. – Надо просто помнить, что каждый человек нуждается в любви и доверии. И чем чернее душа, тем больше любви и доверия ей требуется».
Судя по уходящим в бесконечность тьмы дверям кабинета, чьей-то душе требовалась вовсе не любовь, а как минимум личная черная империя. Причем размеры дверных ручек подсказывали, что у их заказчика имеются ма-а-аленькие проблемы с ба-а-альшим самомнением.
«Цыц! – сказала Ингрид внутреннему голосу, гадко обрисовавшему возможную причину такой гигантомании. – Это кабинет моего шефа – его святая святых».
Мастер Лёкинель, неловко скособочившись, будто он пытался спрятать голову за левым плечом, кивнул на дверь и, сочтя свой долг выполненным, попятился обратно к лестнице. Ингрид сделала глубокий вдох и потянула за ручку.
Сделать это оказалось нелегко: двери были могучие, дубовые. С первого раза они вообще не открылись. Пришлось налечь коленкой, пока никто не видит. Изнутри пахнуло холодом и запахом кожаных книжных переплетов. Девушке даже показалось, что вокруг ее ног на мгновение скрутился леденящий белесый сгусток. Но туман то был, дым преисподней или просто пыль, неизвестно.
«Воображение разыгралось, – про себя заметила Ингрид. – Так и до инфаркта довоображаться можно. Но все-таки, до чего жуткое место. Светлые боги да осветят мой путь».
