Впрочем, это все мелочи. Лия повеселела и поправила в петельке перламутровую пуговицу на шифоновой блузке. Удивительно, какие компактные делают теперь камеры — такие крошечные, что они помещаются в одно из четырех отверстий обычной пуговицы! Объектив «рыбий глаз» гарантировал съемку на двести тридцать пять градусов во всех направлениях, так что Лии не придется думать о том, в какую сторону поворачиваться. Микрофон, как уверял ее продавец виртуального магазина, тоже очень чувствительный. Он был еще меньше камеры, просто проволочка с закругленным концом с булавочную головку. Лия спрятала его в манжете блузки.
— Чем могу помочь, мэм? — поинтересовался метрдотель в безупречно отглаженном костюме. Руки он сложил на животе, как оперный певец.
— У вас должен быть зарезервирован стол на имя Аньи Нильссон, — улыбнулась ему Лия. Ей казалось, что всем слышно, как стучит ее сердце под тонким шифоном. «Антисанкционно, — гудело у нее в голове, — антисанкционно, антисанкционно…»
Метрдотель вежливо кивнул и жестом пригласил ее следовать за ним. Сигнала тревоги не прозвучало, никто не стал обмениваться понимающими взглядами или звонить, никто не побежал за работниками Министерства.
Перед Лией распахнулись двери в огромный сводчатый зал — сплошь серый камень и цветные витражи. Потолки были очень высокие, выше, чем она когда-либо видела. Столы, на которых горели свечи в подсвечниках, и хорошо одетые люди казались в этом зале чем-то незначительным. Лия отметила, что посетители здесь выглядят точно так, как и в других заведениях подобного уровня, — ухоженные и тщательно причесанные долгоживущие, которые изысканно потягивают свои «Нутрипаки» со вкусовыми добавками. «Очень подходящее место для моих клиентов», — подумала Лия и украдкой огляделась — не узнает ли кого? Не узнала.
Метрдотель повел Лию через зал — и никто не обращал на нее ни малейшего внимания, да и с какой стати? Она выглядела как и все прочие. Она такая и есть, сказала себе Лия, нервно теребя пуговицу на блузке.
Метрдотель подвел ее к скользящей двери в глубине зала и дважды негромко постучал.
— Входите, — отозвался незнакомый голос.
Лия вслушалась. Нет, это точно не Анья.
Метрдотель, отодвинув дверь, приветственно взмахнул рукой. Лия шагнула внутрь, и створка за ее спиной встала на свое место.
Освещение здесь оказалось более тусклым, чем в основной части ресторана. Когда глаза Лии привыкли к полумраку, она увидела, что большую часть зала занимал длинный стол, по обеим сторонам которого на деревянных скамьях, судя по всему, когда-то стоявших в церкви, сидели люди.
— Лия, ты пришла! — с другого конца стола ей махала Анья. — Извини, я бы встала, но эти скамейки… — она ткнула рукой куда-то вниз. — Чертовски сложно выбираться. В общем, народ, это Лия. Знакомьтесь!
Небольшое помещение наполнил гул приветствий. Эхо пошло гулять от стены к стене, и Лии показалось, что оно отражается от костей черепа прямо в ее голове. Она помахала рукой в ответ.
— Всем привет!
Кто все эти люди? Знакомы ли они с ее отцом?
Что, если отец здесь? Внезапно Лию охватила паника. Она не подумала о том, что станет делать, если сюда пригласили и его. Лия повертела головой, пытаясь разглядеть в тусклом свете лица собравшихся, но быстро поняла, что Кайто в зале нет. Если бы он сидел тут, Лия бы это почувствовала. Как тогда на тротуаре — когда это было? Почти два месяца назад! Краткий миг на фоне прожитых ею лет, но с тех пор столько всего случилось, что хватило бы на века. Тогда она была совсем другой и все в ее жизни было другим — четким, ясным и правильным: Тодд, Цзян, надежный статус долгоживущей.
Собравшиеся с интересом смотрели на нее. Лия тряхнула головой и заставила себя улыбнуться.
— Где мне сесть? — спросила она, надеясь, что ее подзовет Анья. Но та не шелохнулась — даже не попыталась подвинуться и освободить место для Лии.
— Можно здесь, — послышался женский голос.
Занимая указанное место, Лия поняла, что слышала этот голос раньше. А когда оказалась рядом с пригласившей ее к столу женщиной — та сидела спиной к двери, и потому Лия, когда вошла, не видела ее лица, — мгновенно узнала эти выступающие скулы и глубокие темные глаза. Правда, знакомое красное платье в блестках сменил другой наряд.
— Как вас зовут? — спросила соседка по столу.
— Лия, — ответила она, не успев задуматься, стоит ли называть свое настоящее имя. Но было уже поздно, да и Анье известно и кто она, и где живет. — Лия Кирино.
Она подумала про крошечный микрофон в манжете блузки. Руку Лия положила на стол, на накрахмаленную белоснежную скатерть, чтобы спрятанное в рукаве миниатюрное устройство могло работать без помех.
— А вас? — с улыбкой отозвалась Лия. Будто не знала, кто перед ней.
— Кассандра Джекман, — ответила собеседница. — Меня обычно называют миссис Джекман, — она улыбнулась.
Зубы у женщины оказались очень белые, но неровные по краям, будто она скрежетала ими во сне. Может, она и правда так делала? Скрежетала зубами, вспоминая всех людей, которых она убила. Или свою дочь Доминику.
