Рядом с ним стоял невысокий, ростом Абелю по плечо, худой мужчина в застегнутой на все пуговицы аккуратной рубашке в синюю клетку. Глаза его чуть светились в полутемном складе, на скулах проступала еле заметная россыпь веснушек.
— Привет, — Джером кивнул Анье, но руки не подал. Глянул на Абеля. — Ну, так какую машину? — спросил он сухо.
— Мне все равно — достаточно, чтобы она ездила. Мне предстоит долгая дорога.
— Хорошо, тогда тебе понадобится не совсем уж развалюха. Насколько большая? Пассажиры будут?
Анья погрузилась в размышления. Она не продумала, как станет переносить мать в машину. И где припаркует автомобиль. И как доберется на нем до дома — нельзя же просто въехать на машине на Манхэттен!
— Да, — наконец сказала Анья тихо, — один пассажир. Но она… ей только заднее сиденье подойдет.
— А, — понимающе произнес Джером, — укачивает. И сколько ты собираешься потратить?
Анья сразу приуныла, но надо же было попробовать.
— Шесть тысяч, — призналась она.
Но Джером не рассмеялся ей в лицо, не присвистнул и не ушел.
— Шесть тысяч, — повторил он. — Ладно. Думаю, найдем что-нибудь.
— Правда? А то никто тут не хочет мне ничего продавать, — выпалила Анья, не успев сдержаться, и только потом подумала, что это не лучшая тактика при заключении сделки.
— Эх, девочка, — усмехнулся Джером, и Анья поморщилась, стараясь не обращать на это внимания. — Тебя Лори, кажется, зовут? Ну нельзя же просто прийти в такое место и надеяться, что кто-то возьмет и назовет тебе справедливую цену. Особенно если ты выглядишь так, будто только что из Министерства.
— Ну и?.. — произнесла Анья вопросительно.
Джером приподнял бровь.
— Почему я тебе помогаю, ты хочешь сказать? — Он оглянулся на Абеля. — Спроси вот моего приятеля.
Абель беззаботно катал кончиком ботинка валявшийся на земле винтик.
— Ладно, — произнес Джером, — я так понимаю, платить будешь наличными?
Анья кивнула.
Джером протянул руку. Анья посмотрела на него задумчиво.
— Сначала покажи машину.
Мужчина, страдальчески вздохнув, снова уставился на Абеля.
— Ладно, пошли, — сказал он наконец и повел их в дальний конец ангара. Стена там пошла трещинами, часть кирпичей раскрошилась и выпала, и в зиявшие дыры пробивались лучи солнца. Анья взглянула на жестяной потолок, потом на осыпающиеся колонны, вокруг которых стояли машины и лежали товары. Удивительно, что все это до сих пор не обвалилось!
— Вон там, — показал Джером. — Особенно круто, что у нее в крыше люк.
Машина смахивала на небольшой грузовой фургон. С высокой посадкой, на четырех огромных колесах, доходивших Анье до пояса, похожая на коробку, да еще и красная.
— Это… — начала Анья. Ее спутники стояли, заправив большие пальцы за пояса штанов, будто им на все наплевать, но, судя по их глазам, реакция Аньи им явно была небезразлична. — Просто идеально.
Анья достала из-за пазухи деньги. Глаза мужчин чуть-чуть расширились, когда они увидели толстую пачку купюр, и Анья вспомнила городскую легенду, что торговцы на Рынках на самом деле самые богатые люди в городе. Что они тайно ходят в частные клиники и прямо там, на месте, платят безумные деньги, рассчитываясь наличными, чтобы продлить себе жизнь сверх установленных Министерством сроков. Но когда Анья протянула деньги Джерому, по тому, как тот их выхватил, ей стало ясно — он далеко не самый богатый человек в городе. Бормоча себе под нос и судорожно сглатывая, торговец медленно пересчитывал деньги.
Закончив, Джером широко улыбнулся, сразу помолодев лет на двадцать. Из заднего кармана он вытащил огромную связку ключей, размером едва не с Аньину голову, и принялся их аккуратно перебирать. Анье казалось, что они все одинаковые, но мужчина выбрал один ключ и, подцепив ногтем, снял с его головки грязноватую бирку.
— Держи, — Джером протянул ключ Анье. Когда кусочек металла оказался в ее ладони, торговец поинтересовался: — Слушай, а ты водить-то умеешь?
Анья уничтожающе посмотрела на него.
— Ладно-ладно, — отозвался Джером.
— Ну что, спасибо, — в голосе Аньи слышалась искренняя благодарность.
— Да никаких проблем, Лори, — улыбнулся Джером и ткнул Абеля локтем в бок.
— Слушайте, — сказала Анья, — меня на самом деле зовут не Лори. Я Анья. Анья Нильссон.
Абель протянул ей руку.
— Нильссон? Как оперную певицу?
У Аньи заныло в животе.
— Да, — подтвердила она. — Вы знаете… вы ее слышали?
— А то! Я обожаю старую музыку, — заявил Абель. Джером яростно закивал, потом достал планшет и щелкнул по панели.
Он включил арию, но звук был с сильными помехами. Джером встряхнул планшет.
— Извини, тут сигнал не очень хорошо ловится, — пояснил он.
Но ни скрежет, ни шум не могли помешать Анье узнать голос матери.
Они молча слушали, склонившись над планшетом, потом Джером стал еле слышно подпевать.
И тогда, стоя посреди толпы на Рынках, Анья с внезапной ясностью поняла, что она должна сделать. Мать не хотела бы, чтобы ей помог подпольный канадский врач.
