От остановки следовало идти пешком. Рынки Анья учуяла раньше, чем увидела. Жареная кукуруза, стоячая вода, запах промышленного производства. И еще душок человеческого пота — его ни с чем нельзя было спутать; он усиливался с каждым шагом. Здесь, возле Рынков, на краю тротуара сидели люди, поедавшие жаренные на палочках подгоревшие овощи, а их дети в поношенных кроссовках гонялись друг за другом. Прислонившаяся к фонарному столбу женщина в короткой облегающей юбке и рваной кожаной куртке зазывала проходивших мимо мужчин, подергивая себя за кончики волос — очевидно, думала, что это выглядит соблазнительно, но получалось скорее нервозно. Обративший внимание на Анью человек с противоположной стороны улицы — он опирался на палку, а табличка у его ног гласила: «Голоден и одинок. Продам почку. Обращайтесь» — принялся трясти бумажным стаканчиком.
Анья ускорила шаги — она почти добралась до цели. До ее ушей доносились крики и грохот, нос забивал запах дыма и пыли. Наконец, свернув за угол, она увидела кварталы Рынков — то еще зрелище.
Огромная территория была застроена невысокими по нынешним временам зданиями, которые когда-то занимали разнообразные производства, а с годами их, как и многие подобные места во Внешних округах, забросили. Как ни странно, многочисленные строения размерами с авиационный ангар, со стенами из заржавевшего рифленого железа или тонких хлипких кирпичей и не думали разрушаться.
Анья не имела ни малейшего представления, насколько велики Рынки. Ей ни разу не доводилось обойти их целиком, поэтому она не знала, как далеко они тянутся, сколько зданий и пустых автостоянок занимают.
Со всех сторон ее атаковал шум. Кричали дети и разносчики, скрипели по пыльному гравию колеса, ревели машины. Здесь, похоже, были тысячи, десятки тысяч, миллионы людей — больше, чем Анья когда-либо видела во всех округах с Первого по Пятый.
Анья направилась на восток — там были самые большие и самые старые здания, там, как ей рассказывали, всё еще стояли полусгнившие конвейеры и огромные сложные машины, с помощью которых предприимчивые люди умудрялись производить что-то полезное. Если Анья надеется отыскать в окружающем ее хаосе подходящий автомобиль, ей стоит попытать счастья именно в этих кварталах.
Людей на Рынках было так много, что Анье приходилось буквально продираться в нужном направлении. Одну руку она держала на поясе, примерно там, где пачка денег терлась о кожу. Внимание на нее обращали, хотя она не слишком выделялась из толпы, не то что, допустим, Лия, но гладкая кожа Аньи и ее чистая одежда все-таки привлекали взгляды. «Может, это и не так плохо», — отметила она про себя. Даже на Рынках никто не посмеет напасть на долгоживущего.
Наконец Анья дошла до квартала, где что-то производилось. Теперь ей встречались в основном мужчины в грязных майках с темными пятнами на джинсах. На нее все смотрели и даже иногда свистели вслед. Тем не менее Анья, как ни странно, здесь чувствовала себя в большей безопасности, чем по пути. Ее уязвимость была настолько очевидна, что в случае попытки ограбления она вполне могла расчитывать на поддержку и спонтанное правосудие толпы. Да, в общем-то, на Рынках было не так и страшно, не страшнее, чем в столовке.
Она вспомнила о Бранко. Где он сейчас? И где он искал для нее таблетки — может, здесь, на Рынках?
— Чего хмуришься, красотка? — крикнул ей мужчина со спутанными жирными волосами и грязью под ногтями. Он стоял у ларька, опираясь на прилавок, застеленный огромными полотнищами, на которых в беспорядке лежали винты и гайки; в глубине хибары виднелись стеллажи, полные тускло блестевших на солнце шестеренок. Несмотря на осенний холодок, мужчина был без рубашки, а грудь его блестела от пота.
— Привет. Где тут продают машины? — спросила Анья, стараясь не обращать внимания на похотливую усмешку незнакомца.
— Машины, ух ты! И зачем девчоночке вроде тебя машина? — Мужчина повернулся к хозяевам соседних ларьков, демонстрируя удивление и приглашая их поудивляться вместе. Те засмеялись.
Анья поджала губы.
— Мне нужен автомобиль.
Незнакомец еще выше поднял брови, но ничего не ответил.
— А что ты мне за него дашь? — поинтересовался с ухмылкой один из соседей-ларечников.
Анья направилась к тому, кто это сказал. Сначала мужчина все с той же ухмылкой выдерживал ее взгляд. Но когда Анья — под бодрые вопли и аплодисменты прочих торговцев — подошла ближе, высоко держа голову и холодно глядя ему в лицо, мужчина опустил глаза и скрестил руки на груди.
— А что ты за него хочешь? — спросила Анья. Щеки у нее горели, но впервые за много лет она почувствовала, как ее наполняет неожиданная сила.
Хозяева ларьков почувствовали, что ситуация изменилась. Они увидели смущение на лице товарища и разбрелись — одни вернулись к покупателям, другие исчезли в недрах своих ларьков, третьи принялись о чем-то тихонько разговаривать.
— Да я просто пошутил, — пробормотал мужчина. — Это я так… — он посмотрел на Анью с легкой обидой. — У нас тут вашего брата редко увидишь, вот что.
