Она указывала, что с наибольшей вероятностью такое соединение может происходить в центральной нервной системе, а именно в задней доле мозжечка. Не исключено, что это, в свою очередь, будет иметь последствия, аналогичные наблюдаемым, например, в случаях заражения муравьев-пуль грибом
Подобные процессы, как отмечала Джованна, сложно предсказуемы у людей, учитывая огромные различия в размерах и температуре. Но, принимая во внимание эволюцию и характеристики гриба во время вспышки в Ванкувере, такую возможность исключать не следует. По этому поводу она писала:
Хотя идея о контроле гриба над человеком кажется чем-то из области научной фантастики и фильмов ужасов, найденные доказательства подводят к любопытному соображению. В случае людей и других млекопитающих, инфицированных во время этой эпидемии, организм-носитель был подобен лишайнику — комбинации
Где-то мяукал кот. Непонятно где. Патрисио выглянул во двор — ничего. Пыль, зимнее солнце. Каталина проскользнула мимо брата, зовя: Маслик! Мас! — и остановилась перед дверью, подзывая кота свистом и хлопками. Патрисио посмотрел на затылок сестры, на ее кожу, покрытую въевшейся, как ржавчина в металл, грязью. Внутри дом как будто терял вес и плотность элементов. Стало холоднее. По утрам не хотелось вставать. Трубы высохли, и брат с сестрой просто перестали мыться. Он почесал под мышкой и сказал:
— Оставь его. Есть хочешь?
Каталина опустилась на колени и соединила ладони перед лбом. Она молилась как будто про себя, но недостаточно тихо, чтобы брат не слышал. Просила за котов. Призывала Богоматерь, как учила мама. Патрисио стало стыдно наблюдать за этой сценой, выходки сестры всегда его нервировали. В прошлые каникулы она не хотела купаться в озере Льеу-Льеу, утверждая, что в нем живет чудовище. Вода и есть чудовище, объясняла она. Вся вода на планете — это его волосы.
В тот раз брат сказал ей, чтобы она подошла посмотреть на озеро поближе, поскольку в нем не чудовище, а кое-что другое. Переступая с валуна на валун, он подвел ее за руку, пока Каталина не оказалась прямо на кромке, в паре метров над водой. Загляни туда, сказал он. Что ты видишь? Сестра медленно, как черепаха, вытянула шею, засмеялась и помахала самой себе. Вот оно — чудовище, сказал Патрисио. И столкнул ее в воду.
Сейчас, пока она возносила мольбы о благополучии животного, Патрисио пошел в ванную и по инерции открыл кран душа. Разочарованный, вышел во двор, наполнил ведро из одного из баков, стоявших рядом с курятником. Поставил кипятить воду в двух кастрюлях и чайнике, достал старое полотенце и глиняную плошку, отнес все в ванную. Когда вода стала закипать, позвал сестру.
— Снимай это, — сказал он.
— Что?
— Одежду, что.
Каталина стянула голубую футболку и, скомкав, бросила в угол. Сняла вельветовые штаны и осталась в трусах. Кисловатый запах разошелся по помещению, не находя выхода. Она села на крышку унитаза. Патрисио намочил полотенце в горячей воде, выжал его и поднял руку сестры. В воду закапали черные капли.
— Слушай, Пато, куда попадают коты после смерти?
— В смысле, куда? — произнес он таким тоном, будто не понял вопроса.
— Ну, они тоже попадают на небо?