Обсидиановые нити полностью

Молодой бог, сидя в высоком кресле, внимательно вглядывался в темное обсидиановое зеркало. У него много обличий и имен. Фериор — первое имя из множества, полученное в родном мире. В Симфонии же его величали Карающим.

Фер был доволен, на лице впервые за много тысяч лет играла улыбка. Его подопечные начали играть по давно задуманному сценарию и Первый наконец потерпел поражение. Разыгранное представление доставило Феру удовольствие. А ведь еще совсем недавно отчаялся и практически смирился с собственным проигрышем. Пришлось заключить симфов в стены замка, когда вмешался давний соперник и отправил принцессу Крис в будущее. Фер уже и не верил в свой успех и тут такой сюрприз.

— А сильный темный в этот раз получился, — цокнул молодой бог языком, наблюдая, как магистр Лерон с нежностью посматривает на дочь. — Ишь как ловко наплел, даже я удивился. Мощная кровь передается дальше.

Фер улыбнулся своим мыслям, откинув длинные черные волосы с молодого лица.

— Правда, девчонка снова, — мужчина поморщился, наблюдая за семейной идиллией через обсидиановое зеркало. — Тяжело с ними, эмоциональные и слабые. Вечно защитников им организуй. Но что ж поделаешь, будем играть тем, что есть.

Бог задумался, задумчиво потер подбородок, после чего пробормотал несколько слов и провел ладонью по поверхности черного зеркала, наблюдая за своими подопечными.

Маленькая и такая хрупкая. Белокурая, как негатив темной сущности отца. И это существо — их дочь. Следующая в борьбе за симфов. Они назвали её Лелана.

Наблюдая за дочерью, Крис до боли сжимала руки. Как она сможет отдать жестокому миру это хрупкое существо? Никогда! Она сделает все, чтобы защитить девочку. Её Лела будет расти, как маленький беспечный человечек и никогда не столкнется с болью, которую испытала её мать.

Её девочка не будет сражаться. Крис найдет какого-нибудь фивирета. Дети полюбят друг друга и продолжат смешивать кровь, но воевать её дочь не будет.

Лерон склонился нежно обнял жену и зарылся носом в волосы.

— Лела никогда не пойдет в замок. Я не пущу её, — почти прокричала Крис.

Мужчина вздохнул и ответил:

— Ты же знаешь, что бесполезно сопротивляться предназначению. Лелана будет жить так, как связаны её нити, и ты не сможешь повлиять.

— Я умру, если с ней что-то случится. Она же наш единственный ребенок.

— Крис, она не будет единственной.

Он сказал это с такой уверенностью, что девушка невольно отстранилась и взглянула в колючие глаза Бездны.

— За десять лет я больше ни разу не забеременела. Лелана единственная…

— Нет, — улыбнулся Лерон. — У нас когда-нибудь будет по крайней мере трое сыновей.

— Что ты знаешь? Что ты там наделал в Бездне?

— Я не смог вернуть братьев, но у меня появился шанс сплести им новые жизни и я это сделал.

— Ты… они переродятся в наших сыновьях? Карающий, Лер, и ты мог это скрывать так долго?

— Пока еще их время не пришло, но у нас впереди ещё много лет, — подмигнул мужчина, а Крис против воли положила руку на живот.

Лерон рассмеялся и быстро нашел её губы.

Крис осторожно его отстранила.

— Значит, дочери не придется исполнять пророчество? У мужчин это лучше получится.

Лерон бросил тяжелый взгляд на веселящуюся дочь и покачал головой.

— Они не унаследуют нашей крови. Я создал их заново, но жизнь и судьба у них осталась той же. Нити личного не выращены из Бездны, они лишь связаны, в который раз. Так что, как бы мы не хотели её уберечь… Крис, это невозможно…

— Но… то, что ты там видел. Её судьба… — Крис не смогла сдержать всхлип.

Лерон прижал её крепко к себе и поцеловал в лоб.

— Знаю, но мы не сможем помешать. У каждого свой узор, принцеска. И время у всех разное.