— Крис, твой возлюбленный темный до последней нити своей души. Адепт Карающего бога. Именно о нем и тебе написаны эти строки пророчества: «кровь первая из глубины веков, в ней нити Бездны в отраженьях», — процитировал строчку из пророчества король фивиретов. — Ты все сделала правильно. Чутье симфов подсказало тебе выбрать еще раз этого несносного мальчишку. И оно как всегда не подвело. А теперь мы уходим. А вам время оплакивать погибших и жечь ритуальные костры.
Фивиреты исчезли так же, как и появились в сияющих порталах. Королева видгаров, скрылась следом. Магия утихла. Крис перестала быть магистром магии, могущественным наследником симфов. Она отстраненно наблюдала, как Ранер со слезами гнева на глазах, отправляет в Бездну магистра Речного. Она устало опустилась на землю возле тела возлюбленного, не сдерживая больше слез и всхлипов. Кольцо симфов жгло палец… Оно больше её не хотело… она больше его не хотела. Стянула реликвию и позволила раствориться в воздухе, возвращая щедрый дар замку.
Темный сверкающий обсидиан. Груды, обломки застывшей лавы и прекрасный сад посреди чарующего великолепия черного кристалла. Сад не в привычном понимании, но живой и ухоженный. Сверкающие нити энергии брали начало в темной сущности обсидиана. И он покрывал их едва заметной паутиной искрящейся черноты. Энергия бурлила, искрилась, сплеталась в узоры, разрывалась, соединялась. В каждом узоре угадывалась сущность того, кому подарила жизнь Бездна.
Алард не мог сдержать эмоций, наблюдая за колыбелью жизни изнутри. Он прекрасно понимал, что умер. Понять не сложно, достаточно вспомнить разрушающий материю взрыв энергии. Хотя, его тело и так не смогло бы принять назад душу. Он, как и Лес с Дэниелем, прекрасно знали, на что шли, пробиваясь друг другу, соединяя руки в окружении врагов. Конечно, они могли сражаться и так. Получая раны, но сопротивляясь. А когда Лерон позвал их — тела остались недвижимые там, и, возможно, утратили свою способность хранить жизнь.
Алард не мог даже представить себе, насколько красива Бездна. Он увидел это только благодаря Лерону, магистру темных искусств. Лишь избранные получали доступ к этому саду. Дэниель и Лестер в не меньшем шоке рассматривали похожие на северное сияние обсидиановые нити личного, не в силах отвести глаз. Да он сам не в состоянии.
Только Лерон метался по саду в поисках чего-то. Алард ощущал его недовольство как свое. Когда они умерли, их души смешались в единое целое. Только крайняя степень отчаяния в эмоциях Лерона заставила Аларда оторваться от созерцания пляшущего сада энергии.
— Нет, невозможно! Невозможно!
Алард не знал, можно ли кричать в Бездне и вообще испытывать эмоции, но крик Лерона эхом пронесся по саду, исчезая в его бесконечности. Магистр упал на колени, с ужасом рассматривая что-то на гладкой поверхности обсидиановой почвы.
Алард подошел… если призраки умеют ходить. Лерон сжимал в руках обрывки обсидиановых нитей личного, его глазами Алард видел, что это их обрывки.
— Невозможно! — кричал магистр, ударяя кулаком по кристаллу, поднимая в воздух клочки их разорванной энергии.
— Невозможно! Не сейчас!
Видимо, Лерон почувствовал его присутствие, странно затих и повернулся, не пряча сломленный взгляд, потерянный, неживой. Тот взгляд, который преследовал Аларда по ночам.
— Руны сожгли наши нити. Я не могу вернуть нас, никого из нас. Часть энергии навеки потеряна. Нитей не хватит даже на то, чтобы связать наши жизни заново. Я не могу! — он взвыл, и Бездна отозвалась эхом. — Я не смогу больше вернуться, никогда. Она там одна останется. И не на две тысячи лет, навечно! Ты понимаешь, Ал, что такое вечность провести в одиночестве? Даже когда умираешь — нет той энергии, которая изначально тебя дополняла. Ты понимаешь как это, быть вечным в крайней степени одиночества, когда нет твоей второй половины? Каждое перевоплощение она будет мучиться и никогда не найдет родственной души. Из-за меня. Я, придурок, связал наши нити, не предполагая, что когда-нибудь останусь без них.
— Понимаю, — сказал Алард, не раздумывая долго. За дюжину дней без Вайяны он едва не сошел с ума. А что бы делал с Вечностью?
Лерон усмехнулся и обреченно уставился на обрывки личного.
— У нас есть два варианта: рассеять энергию и исчезнуть или остаться здесь навечно.
— Третьего не дано?
— Не в этом случае. Не зря я не использовал клинки. При смерти хозяина, они взрывают нити личного всех, лишая шанса на перерождение. Этого Синхар не сказал вам, не так ли? Он и от меня это скрыл!
— Лер, неужели этого не хватит, чтобы связать нити.
Алард присел и окунул ладони в клочки сверкающей энергии.
— Это твои нити, — не поворачиваясь, ответил Лерон. — И, да, их недостаточно, чтобы вернуть тебя к жизни.
— А разве их нельзя соединить? Разве они настолько разные?
Алард не видел отличия. Если нити других людей сверкали по-разному, то эти даже мигали в такт в одинаковых оттенках.
— Да, мы из одной энергии сделаны. Но это все бесполезно. Всех нитей хватит только на то, чтобы вернуть одного. Остальные исчезнут навеки.
