В руках у магистра появился камень другого цвета, который мужчина вставил в освободившееся место. Портал загудел, заискрил, ему явно не понравилось то, что сделал Лерон. Ранер недовольно нахмурился, все еще не понимая плана.
— Этого камня надолго не хватит. Он не подходит для такой мощи. Сила портала его расплавит. Сработает защита, кристалл сгорит, и портал закроется, не позволив пройти всем воинам Дэниеля. И он не заработает, пока я не верну исконный камень на место. Я экспериментировал недавно, так что знаю, что будет. Дэн же всегда идет первым и попадет прямо в наши руки.
— Если это все так просто, почему мы до сих пор не испортили друг другу порталы? — изумился Ранер.
Порталы, оставшиеся от симфов, считались неприступными. Они исправно работали вот уже много сотен лет, сами восстанавливались, заряжались и не требовали починки. Но и влезть во внутреннюю работу магической сети ни у кого не получалось до сих пор.
— Ну, как просто, — почесал нос Лерон рукоятью клинка. — Порталы защищены. Камушек так просто не вытащишь. Меня изрядно приложило в первый раз. Но я заметил, что могу это сделать своим клинком. Его магия, видимо, пробивает защитное поле портала, — пояснил он.
— Бездна, ты страшный человек, Лер, — усмехнулся Ранер. — Умудрился сломать то, что исправно работало веками.
— Не сломал. Все исправлю, — отмахнулся он.
— Карающий, а на каком портале ты экспериментировал? — удивился Ранер.
Лерон фыркнул.
— Не трудно догадаться, если подумать, — лицо магистра расплылось в ехидной улыбке.
До Ранера дошло, что пытался сказать ему сюзерен, и он рассмеялся.
— Так проблемы с порталом Кегура твоих рук дело?
Магистр кивнул, вызвав очередной приступ хохота своего соратника.
— И главное же на совете сделал такую морду высокомерную, мол ничего не знаю. Как ты там придурку заявил: «Магические возмущения на Озере Мрака не входят в круг проблем, которые должен решать магистр «королевского двора».
Лерон не смог сдержать смешок, вспомнив глупое и рассерженное лицо своего главного оппонента, после того как запер лорда на озере Мрака. Зато на совете никто воду не мутил и других вассалов против сюзерена не настраивал.
Ранер еще раз хмыкнул и хлопнул по плечу своего магистра.
— А ты, мать твою, сам что ли к Озеру Мрака являлся экспериментировать? — вдруг осознал воин, главной обязанностью которого было охранять магистра.
Лерон поморщился, понимая, что нарвался на головомойку от своего телохранителя, который уже давным-давно принялся с чего-то его опекать.
— Нет, Бездна, с толпой иларов, чтобы каждая собака знала, чем я занимаюсь, — огрызнулся Лерон. — Давай без нотаций, знаешь же, что меня не тронут. Боятся.
Воин выругался, но махнул рукой. А после серьезно сказал:
— Конечно, ты, Бездна, когда глаза закрываешь в бою и начинаешь крошить в капусту врагов, даже мне жутко становится. Но ты, Карающий на твою голову, не бессмертен. Забыл, как я таскал твою тушку по всей Симфонии, пока ты подыхал от ран?
Конечно, не забыл, но Ранеру доставляло особое удовольствие напоминать об этом магистру. Лер терпел и позволял, потому что очень многим был обязан своему телохранителю.
— Слушай, у нас как-никак перемирие. Да и некому там уже нападать, чего нудишь?
Лерон раздраженно махнул рукой, закрывая своему илару рот.
Магистр Саген научил Лерона особому бою. Первые два года своего ученичества Лер учился обычному фехтованию, его уроки мало чем отличались от уроков в школе при замке. Но как только ему исполнилось шестнадцать, магистр начал обучать его искусству темного боя. Урок начался с того, что мастер завязал своему ученику глаза и приказал видеть. Понятное дело ничего Лерон не увидел на первом уроке. Магистр же ежедневно избивал его до полусмерти, не уставая повторять, что так будет продолжаться, пока ученик не увидит нити личного и не даст отпор. И старик все же добился своего. Сперва Лер, как животное стал чувствовать, откуда исходит угроза, реагировать на каждый шорох. Но все равно ему не удавалось долго противостоять магистру, пока однажды нити сами по себе не вспыхнули перед глазами. Следующим этапом в обучении было научиться вызывать подобное состояние по собственному желанию. Привязка делалась к звуку или какому-то действию.
Теперь Лерону достаточно было закрыть глаза и ударить клинком о клинок, чтобы увидеть каждого в виде переплетения обсидиановых нитей Бездны. Да и мечи… Лерон хмыкнул. В таком измененном сознании обсидиановое оружие становилось частью тела и вело в бою, рассекая нити врагов. Но применял магистр такое умение редко, так как возвращаться из безумия темного боя было очень тяжело.
— Меня в Симфонии чуть ли не демоном считают, — добавил Лерон другу после паузы. — А ты все меня опекаешь, как неоперившегося птенца.
— Это мой долг, господин, — с издевкой ответил Ранер и шутливо поклонился, за что получил от магистра ощутимый тычок кулаком в плечо.
