Лела бледная, её хрупкое тело в крови. Закашлялась, выплевывая воду, а вместе с ней и сгустки бордовой крови. На груди зияющая рана. Темный разорвал ее нити в клочья. Бранд еще помнил к каким ужасным повреждениям приводят разорванные нити.
Руки не слушались. Почему он не родился хилфлайгоном, почему ему был дарован свыше только дар разрушения? Магия выла от осознания того, что сейчас на его руках умирает предназначенная ему богами.
«Ри!» — мысленно заорал Бранд, призывая друга.
Магия зашевелилась от одного упоминания Сирила. Но Ри на другой стороне озера. Бранд осторожно поднял девушку на руки.
Лелана будто в бреду пробормотала его имя.
Сердце рвалось на части, пылало как никогда, и Бранд будто сумасшедший просил любимую потерпеть, хотя понимал, что не успеет к Ри даже через портал.
Кричал, запрещая ей умирать. Магия рычала и выла внутри. Руки вспыхнули. Но вместе с тем холод сковал тело. Ее сердце билось все тише. Бранд взмахнул рукой, открывая портал. Но на ту сторону принес уже безжизненное тело вместо любимой девушки.
Сирил бросился к ним. Провел руками над Леланой и побледнел. Поднял на Бранда глаза полные ужаса и сочувствия, покачал головой и машинально отступил на несколько шагов назад.
— Бездна, нет! Ри, ты должен ее спасти! — сорвался Бранд.
— Я не могу, — с отчаянием произнес лорд.
— Вылечи ее целитель проклятый! — Бранд не понимал, что он кричит в тот момент, привлекая внимание. — Или ты мне больше не друг!
Магия ревела, требуя крови хилфлайгона.
— Прости, она умерла! — почти прошептал Сирил в ответ.
— Нет! Нет же, твою мать! — Бранд не желал мириться с ее смертью.
Но Ри только качал головой, продолжая пяться назад. Вокруг них медленно собирались союзники, но Бранду было все равно. Он прижимал к себе безжизненное тело любимой.
Понимание пришло вместе с жуткой болью. Захотелось выть, кричать, всё ломать и крушить даже без магии.
И только когда глаза снова нашли силуэт темного, огненная натура с рычанием вырвалась на волю, сметая все преграды его сознания. Убить… Уничтожить!.. Разорвать! Темный пожалеет! Сумасшедший видгар хуже демона!
Бранд положил Лелану на землю. Вытащил из-за пояса меч с ржавым клинком. Поднял его вверх и срывающимся голосом выкрикивал одну за другой руны. Они загорались на лезвии. Освобожденная магия хилфлайгона и видгара вырывалась из магического артефакта протуберанцами. Когда загорелась последняя рука, яркий луч света вырвался из металла, разделился на два потока цвета оранжевого пламени и синего неба. Энергия ударила в видгара и хилфлайгона одновременно.
Бранд едва удержался на ногах. Его тело вспыхнуло, оранжевые сполохи поселились в волосах. Легко и хорошо стало в объятиях пламени. Так хорошо, что безразлично все, что происходит вокруг. Он только что обрел силу.
Бранд чувствовал каждую проклятую тень. Он властвовал над ними! Позвал к себе, превращая их тела в дым.
— Я дал кровь и я забираю её! — прорычал он, рассеивая тени, уничтожая и поглощая их личное.
В таком состоянии ему не нужно открывать порталы. Вспыхнув костром, Бранд телепортировался, чтобы мгновенно оказаться возле темного, который не успел скрыться из его поля зрения. Не опасался приближаться к темному. Плевать первородному огню на нити Бездны. Нет их у сгорающего видгара. Схватил врага за горло.
Тело носителя извивалось в судорогах. Цепочка, удерживающая кроваво-красный камень расплавилась от огня видгара, соскользнула с шеи и упала в траву. Бранд будто и не чувствовал веса тела в руке. Кожа носителя лопалась от жара, его волосы и одежда горели, вскипала кровь, тут же испаряясь под действием аномального жара. Ткани почернели, обуглились, показались белые кости черепа, но и они через мгновение превратились в пепел.
Он убил врага, но от этого не стало легче на душе. Магия ревела и ликовала, боль от потери любимой рвала в клочки сердце. Все… Ему пора… В Бездну! К Лелане. Он сжал в руке вырезанную руну и, прежде чем магия отключила сознание, выкрикнул ее имя. Вспышка, яркая вспышка и только пылающий огонь вокруг. Его стихия, его уход!
Вокруг только пламя, родная колыбель, желанная стихия, первородный огонь Бездны. И ему спокойно и хорошо в магических объятиях стихии. Его тела не существовало, он полностью состоял из энергии, но сознание сохранялось, к тому же неотягощенное безумием. Драться не хотелось, и убивать тоже. Внезапно осознал, что достиг равновесия. Сейчас трудно понять, почему так долго боролся против собственной стихии. В Бездне приятно и хорошо…
Только в Бездне ли? Видел по-прежнему озеро, своих людей, тело Леланы… Почему он ещё жив? И почему не превратился в сумасшедшего безумца?
Пламя плясало вокруг, и он услышал чистый смех Лелы. Боль напомнила, что он на самом деле жив. Только тело, каждая его клеточка — первородное пламя. В огне проступил её дорогой образ. Такая же нежная и красивая! Этот образ он будет хранить всегда!
Лела рассмеялась ещё раз. Он с трудом понял, что это магия принимает дорогой сердцу образ. И когда огненная Лелана заговорила, Бранд уже не сомневался, что говорит с магией, с наследием предков.
