— Сладкая! — простонал он.
— Бездна! Демонов видгар! Я спросил, что ты прочитал на стене храма перед боем?! — рявкнул мастер Лерон, оказавшись рядом. — Вспомни, Бездна и все ее демоны, сакрал храма — последний шанс, когда надежды нет…
Ругаться не хотелось. Горе от потери свело на нет любое желание.
— Легенду о духе войны, — убито пробормотал Бранд.
Мастер Лерон закатил глаза, выругался и процедил сквозь зубы:
— Вспоминай конкретные слова, мальчишка, если хочешь ее вернуть!
Бранд перевел на него непонимающий, подернутый пеленой боли взгляд. Быстрее сообразил Сирил.
— Пылающий, Бранд! Война спасла своего возлюбленного от смерти, но для этого ей пришлось…
— Отказаться от всего, что у нее было, — закончил за него Лерон серьезно, кивнув. — Вы, видгары, странная раса и бог у вас странный. Практически непобедимые и бессмертные, можете победить саму смерть, но для этого всегда нужна великая жертва. Ты можешь ее спасти, если вспомнишь слова, написанные на стене храма, которые прочитал перед боем, — он замолчал и потом глухо добавил. — Но они сработают только, если ты готов пожертвовать всем: славой, почетом и уважением, благами и богатством, друзьями и врагами, родной кровью, жизнью и магией, судьбой и именем. Если ты будешь искренен, Пылающий услышит твою просьбу, вернет тебе предназначенную богами и свяжет ваши жизни во всех перерождениях. Но этой судьбой нужно пожертвовать.
В глазах Бранда пламенем вспыхнула надежда. Он не верящее посмотрел на темного, странную синеволосую женщину, которая молча плакала рядом с телом его любимой, хмурого Вилора, наконец успокоившуюся Ольге. Перевел взгляд на Сирила. Хилфлайгон смотрел на него ошалелыми глазами.
— Ри?! — вопросительно спросил он, как всегда в моменты слабости спрашивая совета более мудрого друга.
— Ты никогда не любил уроков о легендах вашего народа, — хрипло ответил ему лорд, — но этот темный прав. Королева говорила, что все начертанные на стенах храма строки правдивы и любые слова имеют сакральный смысл, поэтому их нельзя произносить вслух просто так.
Бранд шумно выдохнул. Перевел взгляд на Лелану. Сердце сжалось. Готов ли он пожертвовать для нее всем? Он только что готов был умереть, осознав, что ее сердце больше не бьется, что ему какая-то судьба.
— Я спасу ее, — пересохшими губами пробормотал он и присел рядом, осторожно взяв ее маленькие тонкие пальчики в свою ладонь.
Прикрыл глаза, вознес молитву Пылающему, как и полагалось перед любым ритуалом. Слова легенды золотыми буквами появились на внутренней стороне века и Бранд громко прочитал:
— Я отказываюсь от славы, почета и уважения. От благ и богатства. От друзей и врагов, от родной крови… — произнес он и замолчал.
Родная кровь! Вспомнил о дочери, которую так и не увидел. С кем она останется, если родители исчезнут из этой судьбы?
— У нас есть дочь, — выдохнув, сказал он. — Я не могу отказаться от родной крови, — обреченно закончил он. — Пылающий не примет мою молитву, так как она не будет искренней. Я должен вырастить свою дочь.
А руки дрожали. Невыносимо и мучительно больно осознавать, что никогда больше не услышит ее голос и не увидит улыбку, не назовет сладкой и не поцелует. Больно! Но и дочь он бросить не может одну в этом мире.
Заревел как раненный зверь, падая рядом с Леланой на колени и хватаясь за голову.
— Прости, сладкая! Прости! Фив, — вдруг позвал он хмуро наблюдающего за происходящим Вилора. — Сделай для нее самую красивую вечноцветущую усыпальницу.
Вил побледнел, но кивнул. Уже поднял руку, собираясь вырастить для девушки живой кокон, но Лерон прервал его жестом.
— Не торопись хоронить мою дочь, — взревел он. — А ты, — он повернулся к побледневшему от боли видгару, — сам Карающий отправил меня сюда, чтобы напомнить тебе о последней надежде видгара. Ты не имеешь права отказываться от его помощи. У твоей дочери в воспитателях будет темный маг и принцесса симфов, — он перевел взгляд на хмурого Сирила. — И дядя хилфлайгон, которого учила сама королева видгаров. Ты встретишься с ней потом. В следующей жизни. А Лелану ты потеряешь сегодня раз и навсегда. Багровый повелитель разорвал в клочья ее нити, ей не переродиться без твоего огня.
Бранд посмотрел на темного с надеждой. Растерянное и бледное лицо видгара приняло решительное выражение. Он стал на колени рядом с любимой, закрыл глаза, вызывая золотые буквы. Он готов. Сердце подтвердило принятое решение гулким стуком.
—
И будто волна пронеслась по Симфонии, стирая любое упоминание о его власти в этом мире. Но почувствовал это только сам Бранд.
