Домерк, испытав знакомую боль, от воспоминаний и не сбывшихся надежд, очередной раз отхлебнул из бутылки. А ведь было время, когда почти позабыл о невзгодах детства. И все это началось с появления на пороге юной девчонки с раскосыми зеленющими кошачьими глазами.
У него дыхание перехватило от красоты посетительницы, которая явилась наниматься к нему на службу. А когда дотронулся в случайном прикосновении, будто с ума сошел. Желание обладать ею было таким нестерпимым, что пришел в себя только, когда лишил девчонку девственности на собственном столе.
Услышал ее тихий стон, увидел сжатые в кулаки руки и боль в ее красивых глазах. Но и остановиться не мог. Целовал ее, просил потерпеть, двигаясь в ней, понимая как был груб. Чувствовал, что сдохнет от вины, если она заплачет. Но ее глаза остались сухими, только губу закусила и вогнала ногти в его плечи.
А после стоял перед ней, обнаженной, на коленях и умолял о прощении, чувствуя себя последним мерзавцем и насильником. Вспоминал, как отец избивал и насиловал мать и проклинал себя, что не сдержался.
Шептал, что сделает все для нее, положит мир к ее ногам. Так важно было тогда, чтобы эта красивая незнакомая девушка его простила, полюбила и стонала под ним от удовольствия, а не от боли. И когда Магда сказала, что не сердится на него, согласилась принять его покровительство, занять место рядом с ним, Домерк был готов целовать ее ноги от счастья. Поклялся себе, что сделает ее самой счастливой, не позволит обидеть ни словом, ни делам. Любого убьет, кто просто косо посмотрит. И сдержал свое слово. Хотя Магде его защита и не была нужна. Его кошечка так ловко владела оружием, что он влюбился в нее повторно.
Только через много лет понял, что вся его влюбленность — лишь следствие магии искушения. Что ловкая и подлая зараза — будущая леди Феникс — околдовала его, заставив плясать под свою дудку. Крутила им как хотела, держа на коротком поводке магии искушения. А сама… сама спала с Роррдиганом.
Карающий! Как же он ее ненавидел. Предательница! Боль знакомой судорогой искорежила душу.
Голосок здравого смысла шептал, что Магда сама призналась, что владеет магией искушения через несколько месяцев после той ночи, как и в том, что не могла ее сдерживать, пока не стала женщиной. А еще она была очень верной и преданной ему, вела войско, выигрывая бой за боем для своего магистра. Была его огненной девочкой. И Домерк заставил весь домен считать ее своей королевой.
Что же случилось между ними? Как они дошли до такого? Зачем она это сделала?
— Опять пьешь, — с плохо скрытым раздражением заметила Лоран, заставив вздрогнуть задумавшегося брата.
