Магда во сне сжала кулаки, стиснула зубы, лицо искривила болезненная гримаса, а по щеке медленно скатилась слеза.
Марк растерялся. Он знал, что обязан сделать, но не мог. Ее слова и боль слишком искренни, чтобы быть только игрой. Ему стало почти жаль Домерка, хоть и ненавидел этого ублюдка всей душой. Марк вдруг осознал, что теперь леди Феникс на их стороне.
Не станет будить, не скажет ничего. Пусть… Марк сжал в кулаке сорванный с ворот листок, сминая его и уничтожая.
Достаточно, что он сам знает. А Магда когда-нибудь доверится и сама расскажет.
Мужчина шумно выдохнул, поднялся и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.
<p><strong>Глава 11</strong></p>10 лет назад
Магистр Долины Водопадов и ее любовник — Домерк — сегодня отбыл с важным визитом, впервые оставив свою фаворитку один на один с двором.
Главный зал дворца Восходящих стрел не мог похвастаться вычурным интерьером и больше напоминал казарму. Глаз цепляли только высокие витражные окна из цветного стекла. В Долине Водопадов процветали лучшие гильдии ювелиров, стеклодувов и кузнецов. Но вот стены казались пустыми и голыми, демонстрировали всем свою каменную кладку, кое-где стыдливо пряча ее под гобеленами или декоративным оружием. Полы засланы циновками. Возле двух стен расставлены грубо стесанные дубовые столы и такие же лавки. Стол магистра разместился вдоль противоположной окнам стены на небольшом возвышении, венчая таким образом пиршественный зал.
Домерк всегда ужинал со своими приближенными воинами. И вечерняя трапеза обычно переходила в гуляние за полночь, которое заканчивалось часто всеобщей потасовкой. Магистр редко наказывал буянов, искренне считая, что воинам полезно размяться в любое время.
Сам Домерк был отличным бойцом, но к дракам в главном зале не опускался никогда, обычно с усмешкой наблюдая за потасовкой со своего трона.
Магда обычно занимала место с левой стороны от магистра. Правда долго засиживаться ей Домерк не позволял. Демонстрировал всем как дорогую игрушку, а после прятал, увлекая в свои покои.
Магду такое положение дел начинало раздражать. Домерк и слышать ничего не хотел о ее службе. А когда предложила тренировочный бой — рассмеялся и свел все к шутке.
Его же воины и вовсе воспринимали девушку как личную игрушку сюзерена. Кланялись с усмешкой, за спиной обсуждая прелести фаворитки Домерка. Делили ее после того, как магистр наиграется. И от таких разговоров постоянно хотелось съездить по чьей-нибудь ухмыляющейся физиономии.
