– Так вот почему у нас хорошо идут тренировки, ты меня, оказывается, учишь по науке. По методике, – с легкой улыбкой спросила Елена.
– Ну, а как же? И у каждой деятельности при обучении есть несколько методик освоения: можно по порядку – от простого к сложному, можно всё разбить на этапы, можно всё охватить зараз, а можно учить по методике «задом наперёд».
– То есть как «задом наперёд»? – усмехнулась она, глядя на него.
– Ну, понимаете, можно сначала учить завершающую стадию, затем – среднюю часть, а потом начало действия и соединить всё в прямом порядке. Это дидактика.
– И так учат? – удивленно спросила она его.
– Учат. Есть такая наука – дидактика. Это наука о методах обучения, об образовании. Считается, что это теоретическая дисциплина, хотя как выпускник физвоса, скажу, это самая практическая наука в педагогике. Именно она дает практические ответы, как учить тому или иному. Есть специалисты технологи в промышленности, они разрабатывают последовательность технологических операций при изготовлении детали, товара и следят за её последовательностью. Так и дидактика в педагогике разрабатывает последовательность обучающего процесса, что за чем, и как учить…
Среди свежих ярко зелёных липких листочков деревьев играло ласковое солнце. В воздухе витал весенний аромат влажной свежести. По дорожке бегали дети, на них покрикивали бабушки и мамы, чтобы те не пачкали руки. Так медленно они вышли за пределы парка.
– А я вот здесь училась.
– Где?
– Вот, в медколледже, перед которым стоим. Правда, здесь ничего не было: ни этого забора, ни этих нагромождений… Это потом я окончила университет.
– Ну что, спустимся вниз? – предложил он ей. Дорога круто шла вниз города. Она кивком головы дала согласие, и они направились к улице Московской вниз. Тихо шагая, стараясь под гору не бежать, они вели беседу, спускаясь по самой древней улице города. Каждый рассказывал о себе только то, что хотел рассказать. В сквере недалеко от здания ФСБ и отделения полиции проводилось какое-то мероприятие. Площадка, как и весь московский тракт, была очищена. Оказывается, это театр «Голос поэта» давал представление. Они остановились, не сговариваясь, и стали активными слушателями. Театру помогал своей музыкой «Ретрооркестр». Из уст актёров звучали прекрасные строки стихов Пушкина, Лермонтова, Фета, Цветаевой, Гумилева…, а музыка разносила их по всей центральной площади.
– Прекрасно, – прошептала она, уцепившись за его рукав. Заиграла музыка
– Давай станцуем, – предложил он.
– Здесь?! – удивленно оглянулась она.
– А что? – и он увлек её перед актёрами в тур вальса. Они закружились.
Заметив вальсирующих возле музыкантов, у всех даже как-то приподнялось настроение, да и актёры стали выразительнее читать лирику. Он вёл её крепко в круге. Глядя на них, начала танцевать ещё одна пожилая пара. И молодёжь пристроилась на площадке. Руководитель театра подошла к дирижёру и что-то шепнула ему. Ретрооркестр, не прерываясь, продолжал играть вальсовую тему. Она слегка откинула голову назад, отдавшись от головокружения в его крепкие руки.
– Я устала, – прошептала она ему.
– Сейчас закончится мелодия. И мы где-нибудь присядем, – утешил он её.
Тут навстречу им направился Юрий Петрович.
– Здравствуйте Еленочка, видел Вас в телепроекте. Вы хорошо смотрелись. Удачи Вам.
– Спасибо, Юрий Петрович, – ответила она.
– Это кто? – спросил Станислав, когда Юрий Петрович отошёл.
– Это – мой друг. Он мне помогал по некоторым делам. А Вас, как партнёра, он и не узнал. Как Вас изменяет проект.
– Ну, так мы же – безымянные партнёры. Нас и не надо видеть. В проекте ведь главные это – приглашённые звёзды народного хозяйства. А мы, так… – сказал Станислав.
Станислав показал на театр «Голос поэта»: – Вы знаете их?
– Знаю, Юлиана Пална, знакомая нашей семьи, – ответила она Станиславу. – Замечательный логопед. В какой степени даже коллега. Недавно, в прошлое лето мне приходилось выводить её из глубокого стресса. Представляешь, там, где она живет, перед её окнами вырубили вишни. Она их посадила двадцать с лишним лет назад совместно с соседками. И вот, представь себе, она приходит домой, открывает окно, а там перед окнами пеньки от вишен. Оказывается, соседки видели, кто это делал – подростки, ученики из соседней школы. Увидели вишни с ягодами, пришли с топором и порубили. Соседки, они, правда, старенькие, стали защищать, кричать из окон. А те говорят, а мы не достаем до ягод. Хрясть и срубили фруктовые деревья. Вот после этого мне пришлось с ней повозиться. Представь, какое это событие в её жизни. Она растила, сама привезла саженцы. … Какое время настало! Срубить фруктовое дерево. … «А мы не достаем». Это их мотивация… Дикость. Дикость. Сволочи. Это наше демократическое свободное время.
– Да! Время дикое. А говорят, при коммунистах было плохо. А при демократах лучше стало.
– Дико стало! Они ведь все не против были: нагни, набери ягод, поешь. Но зачем рубить? – возмущалась Елена, – и как после этого не поднимется давление у человека в возрасте.
