Наверное, только сейчас я по-настоящему почувствовала, что пришлось испытать Ликрию в институте химеризма. Как-то раньше не задумывалась, а ведь наверняка Шас был не первым, к кому пытался напроситься опасный друг. Теперь и я в аналогичном положении: знаю, что уже через шесть дней наступит конец. Чтобы существовать и, если очень повезёт, суметь вести жизнь не лабораторного животного в клетке, а хотя бы заключённого строгого режима, надо найти хорошего хозяина.
Я усмехнулась. Ещё несколько лет назад восприняла бы такую реальность в штыки, а теперь спокойно признаю тот факт, что стану рабом. И думаю только о том, как бы найти нормального владельца, который бы согласился взять на себя такую высокую ответственность. Сейчас ведь всё гораздо серьёзней: я не просто какой-то там рендер, а существо, представляющее реальную угрозу. В общем, если не хочу упускать шанс, надо действовать.
С утра пораньше сообщила друзьям, что слишком устала за последние дни и решила устроить себе пару выходных.
— Вы идите, — махнула рукой. — А я отдохну, по городу погуляю.
— Мы и так впритык по плану идём, — напомнила Ирина. — Так что не дури — нам сейчас важнее каталог составить, а отдыхать потом будешь.
— Ну не добавлю несколько десятков путей — ерунда какая! — бодро возразила я и тут почувствовала, что Прий взял меня за руку.
— Мы сейчас вернёмся, — сказал он остальным и увёл меня в санузел. Закрыл дверь, повернулся и выразительно коснулся когтями своей шеи. — Я говорил, что моя семья жила в тюрьме. Это тартарская конструкция, для особо опасных преступников. Что случилось?
Некоторое время я смотрела на друга. Говорить правду не хотелось: никто из них помочь всё равно не может. Так зачем расстраивать? А потом рассмеялась, поняв, что веду себя почти как Ликрий, когда он не сообщил мне, что в Шесефесе на него взяли лицензию. Когда-то сама требовала от других открытости, а теперь…
— Ты прав, — приняв решение, кивнула я. — Идём к остальным, всем сообщу.
Прий недоверчиво дёрнул хвостом, но возражать не стал.
— Ладно, народ. Так получилось… в общем, меня забраковали. Не получается держать под контролем, а без контроля любой из нас слишком опасен.
Ирина резко повернулась к Ликрию:
— Ты! Так нельзя, сделай что-нибудь! Ты же арван и со связями!
— Не надо, — остановила я подругу. — Ликрий и так пытался помочь.
— Но ведь ещё никого другого не выбраковали. Почему тебя первую, ты ведь ничего такого не делала? — возмутилась Вира.
— Слишком много общалась с байлогами. Вот меня и перенесли в начало очереди на изменения, — грустно улыбнулась я. — Думаю, в своё время и другим придётся несладко.
— Нет, — неожиданно возразил Ликрий. — Твой случай чрезвычайно редкий, можно сказать, уникальный. Обычно выбраковывают не из-за модификаций — с ними как раз справляются.
— Успокоил. Теперь хоть будет повод для гордости.
Было бы, чем гордиться.
— Это раз, — продолжил химера. — А два, — основную массу неподходящих удалять будут уже скоро, скорее всего, когда мы покинем Древтар, но ещё не вернёмся в Тартар.
Вот теперь и я заинтересовалась:
— Почему?
— В первую очередь, из-за куратора Асса, во вторую — из-за тартарских байлогов, сотрудников университета, — пояснил Ри. — Они имеют право влиять на решение. Если у тартарцев денег немного, то у Асса достаточно средств и власть относительно больше. Тем не менее, он байлог и кое-что не просчитывает.
Сокурсники настороженно посмотрели на друга.
— Миртар принимает группы при условии, что на его территории бракуют только в исключительных случаях. В Древтаре Ассу легче повлиять на судьбу студента — в этом плане тебе очень повезло, — заметил Ликрий. — Честно говоря, когда мы с Радием поняли, что успех не гарантирован, то специально спланировали так, чтобы окончательный вывод по исследованиям пришёлся на эту страну.
— Неужели Радий тоже за меня? — поразилась я.
— Радий за отправку тебя в древтарскую лабораторию — случай интересный. Но ему выгоднее, даже если ты окажешься просто у какого-то древтарца, потому что тогда вполне реально договориться о дальнейших исследованиях. Но кроме Радия есть ещё Асс, а он в древтарской иерархии обладает большей властью.
— Ликрий, ты зараза! — я легко стукнула его в грудь, а потом прижалась к другу. — Спасибо тебе.
— Так что там с выбраковкой остальных-то? — нервно поинтересовалась Вира.
— Так вот, в Древтаре тартарцам браковать совершенно невыгодно. В Тартаре точно попытаются влезть местные байлоги… даже на людей, которых реально стоит ликвидировать. Поэтому, ориентировочно, большую часть тех, кого уже запланировано зачищать, уберут либо в Вертаре, либо во время поездок в эту страну или из неё. Так у тартарцев самые высокие шансы на то, что байлоги не влезут в разборки, не заметят вовремя или опоздают принять меры. Соответственно — не помешают продавать или ликвидировать.
— Набить морду этим тартарцам, — мрачно потёрла кулак Ирина.
— Насколько я знаю, ты не входишь в этот список. И никто из нашей группы не входит.
— Ещё изменения и прочее, — покосившись на меня, вздохнула Вира.
