— Но т’тага могла попасть и в плохие руки, — указала на слабое место в рассуждениях.
— Всё может попасть в плохие руки. Поэтому контроль необходим везде и всегда. Как и силы прямого действия.
— Так тебя совсем не смущает применение этого метода? — с сомнение спросила я, наблюдая, как с тарелки Ликрия исчезает очередной кусок.
Как же всё-таки друг любит поесть! Попробуй назначить себе такой рацион любой человек, наверняка или печень бы посадил, или так разжирел, что с кровати встать не смог бы. А Ликрий, хотя и не выглядит тонким, но вполне нормальный, крепкий, разве что чуть упитанный мужчина — кстати, схожее сложение почти у всех виденных мной чиртериан. Из-за этого по их виду не скажешь, что они способны двигаться очень ловко и стремительно — а ведь могут.
— Нет. Почему бы? — удивился друг, закончив с основным блюдом и переключившись на сладкое.
— Это же не просто внешние камеры наблюдения, а тотальный контроль, от которого не закроешься, — пояснила я. — Да и, к тому же, нечто хотя бы условно живое… то, что будет существовать в моей… в наших головах.
— И что? — склонил голову набок Ликрий. — У тебя в голове уже сидят два полноценных разума. У меня — тоже. Если внедрённый объект не будет мешать — почему бы и нет? Что же до контроля… — мужчина повертел в руках сахарный шарик. — В Чёрной Дыре ухудшилось поведение не только арванов. Чиртерианы тоже многое потеряли. А во Вне каждый из нас находится под тотальным контролем с рождения и до тех пор, пока не будет признан овладевшим самоконтролем в полной мере и имеющим соответствующий уровень адекватности.
— Почему? — удивилась я, подумала и добавила: — Хотя да, понимаю. Ваша родная планета наверняка ужасна, и детям постоянно грозит гибель.
Волосы химеры изменили структуру, пошли мелкими волнами, выдавая веселье владельца.
— У моего народа нет родной планеты — она есть только у очень далёких родичей… которых, строго говоря, даже родичами называть нельзя, — поделился друг, но не успела я задать следующий вопрос, как Ликрий продолжил: — Мы — оружие. Неужели ты действительно считала, что чиртерианы появились естественным путём?
— Но как же… — растерянно потянула я.
— Мы — оружие. Мой вид создали давно, во время всеобщего союза нескольких галактик, для противостояния пришельцам-разрушителям. Врагам, которые поставили под угрозу уничтожения множество высокоразвитых цивилизаций. Мы — главный фронт. Мы должны были защитить всеобщий союз и наш мир от этой опасности.
Мужчина сделал паузу. Я тоже молчала, поражённая новыми сведениями.
— Нас не выдержит почти ни одна планета, — так и не дождавшись моей реакции, сказал Ликрий. — И на них нет нужных условий для полноценного развития чиртериан — детей приходится выращивать в искусственной среде, но и там выбраковка велика. Чиртерианы — очень опасное, сильное, но дорогое оружие.
— Но почему об этом нигде не сказано?! Почему вас считают грабителями?! — я подскочила от возмущения. — Если всё так, как ты говоришь, то почему о вас говорят чуть ли не как о галактическим зле?
— Если искать в исторических хрониках, то можно найти правду, — улыбнулся друг. — Но та война была давно. Тогда мы справились… не уничтожили, но прогнали врага. А наше содержание обходилось всеобщему союзу слишком дорого. Великие цивилизации объединились под угрозой уничтожения, а когда внешняя угроза исчезла — начались внутренние распри. Многие хотели использовать нас для выяснения отношений между собой, многие боялись… понимали, какую опасность мы представляем и какие беды принесём, если выйдем из-под контроля. Кое-кто решил, что раз угрозы уже нет, то и расходы следует сократить, а оружие — уничтожить, чтобы оно не повернулось против своих и не попало в чужие руки. Тогда чиртерианы слишком верили всеобщему союзу и тому почти удалось добились своего — в смысле, зачистить мне подобных. Почти, но не полностью. Нас осталось мало, но мы выжили.
Ликрий забросил в рот ещё один сахарный шарик. Несмотря на казалось бы трагическую историю, голос друга оставался спокойным и даже как будто снисходительным.
— К тому времени, как мы потратили оставшиеся запасы ресурсов и потребовалось новое вливание… к тому времени, как мы вернулись в космос, союз успел не только распасться, но и начать разбираться друг с другом. А ведь почти все народы и без того серьёзно пострадали от прежней войны. Могущественные цивилизации многое потеряли, катились к упадку. И тут мы вылезли — те, кого уже считали исчезнувшими. Если всеобщий союз ещё мог нам что-то противопоставить, то разрозненные, пусть даже ещё сильные народы — нет. Хотя многие пытались привлечь на свою сторону в войне — ведь это гарантировало им победу. А мы тогда очень нуждались в ресурсах, поскольку не способны обеспечить сами себя.
Мужчина замолчал, и на сей раз тишина долго стояла над нашим столиком.
— И?.. — наконец не выдержала я.
