— Да, ты права, — с улыбкой соглашается боевой маг. — Но, Рия, твоя красота… она далеко не только во внешности. Ты всегда будешь для меня такой: настолько, просто самой красивой. И я с удовольствием повторю это каждый раз.
Девочка уже мотает головой, понемногу шагая в сторону садовой арки. По-взрослому обдумывая его слова. Почему-то именно этот момент навсегда запомнится в памяти. Как тот, с которого Клатриэль отныне будет всё ближе и ближе.
Брюнетка вздрогнула, зажмурила глаза. Пока она продолжала сидеть в прежней позе, прочувствовав каждое воспоминание.
У Рии не получается встать. По крайней мере, не сразу. Она опирается на локти и колени, подымается на ноги куда медленнее, чем следовало бы.
Соперник издевательски хмыкает. Мотает в руке небольшую кувалду — своё излюбленное оружие. Смотрит на вымотанную девушку, начинает покачивать железку в руках, намереваясь нанести новый удар.
Брюнетка даже не может сопротивляться. Просто не хватает сил.
Тому не хватает буквально полуметра. Резким движением Рию чуть оттесняют назад, пряча за крепкой атлетичной статью.
Клатриэль, недобро глядя на парня, быстро, почти незаметно блокирует удар, откидывая того на значительно расстояние назад. Девушка уже не скрывает тяжёлое дыхание, интуитивно касается взмокшим лбом плеча друга в чёрной форме академии.
— Что тут делают выпускники?! — от трибун слышится повышенный тон преподавателя. — Адепт ДерВангель, потрудитесь покинуть полигон.
— Профессор Тамсин, это же первокурсники! — резко возражает тот, продолжая стоять перед Рией, частично закрывая её спиной. — Адептка ИуренГаарских не может выходить в полный спарринг, Вы же видите, что она не готова, это слишком!
— Риэль, не надо, — тихо бормочет девушка ему на ухо. — Мои проблемы, что я не справляюсь…
Профессор Тамсин, поджарый узколицый брюнет, раздраженно поджимает губы.
— Адепт ДерВангель, потрудитесь покинуть занятие, — ледяной голос. — Так же жду у себя докладную о Вашем внезапном отношении к занятиям первого курса. Несмотря на выпуск, вижу у Вас слишком много свободного времени, и, пожалуй, передам ректору об этом факте.
Клатриэль почти не реагирует. Сухо, равнодушно кивает, поворачиваясь к подруге.
— Как ты? — тихий обеспокоенный вопрос.
— Сносно. Спасибо, но… не стоит тебе в это лезть больше. Мне надо справиться самой.
— Попробуй бить его через плечо и сразу в живот. Это мало кто ожидает.
Риэль вдруг подмигивает, после чего также быстро удаляется из поля зрения.
Его совет помогает. И не раз, и не только этот.
Клатриэль всегда отлично знал, какие именно давать подсказки. Он всегда понимал, как правильно поддержать, помочь. Как заставить свою маленькую подругу улыбнуться и расслабиться. Как в очередной раз напомнить ей, что она для него так дорога.
Темнота наступившей ночи сейчас мягко, аккуратно обвевала склонившуюся фигурку. Веки легко моргнули — с темных ресниц слетели прозрачные капельки слёз. Она не сразу поняла, что плачет. Почувствовала, когда до влажных щёк дотронулся прохладный ночной ветерок.
Воспоминания прерываются так же быстро, как и начались: Рия вздрагивает, когда на плечи опускается тёплый кашемировый плед.
— Битый час тут сидишь, — Нерис спокойно опустился на ту же ступеньку, присел рядом с сестрой. — Тяжёлый день?
Как Рия не старалась смотреть вбок, повлажневшие глаза и следы тонких струек на щеках он всё же заметил. Нахмурился.
— Ты что… плачешь? — В невозмутимом голосе скользнуло объяснимое изумление. Для брюнетки это было, мягко говоря, большой редкостью.
Она не ответила.
Дионерис грубо, громко ругнулся. Немного приподнялся:
— Я убью Дамиана.
Холодная небольшая ладошка вовремя схватила его за запястье, не давая встать. Рия невесело, почти трагично улыбнулась:
— Это не из-за него.
Нерис хмуро разглядывал сестру. По лицу проскользнула тень понимающей печали. Юноша так же спокойно опустился обратно.
— Риэль?
Ответа не последовало. Алеминрия просто продолжала сидеть так, кутаясь в тёплый плед и невидяще смотря вперед, в темноту ночи сквозь слёзы.
А новый собеседник не спешил уходить. Наоборот, уселся чуть удобнее, тяжело, задумчиво выдыхая. Аналогично бесцельно устремил взгляд вперёд, размышляя.
— Знаешь, по всем канонам я должен сказать тебе, что только ты сама вольна выбирать. Что прежде всего лучше решай так, как подсказывает сердце. Ты ведь и сама понимаешь как тебе лучше.
Дионерис странно усмехнулся.
— Вот только хреновый из меня старший брат, если вместо нормального честного мнения я скажу красивую общепринятую фразу. Поэтому вот, Рия — пойми, что я…
— Не надо.
Рия слабо улыбнулась. Чуть повернула голову в его сторону:
— Лучше ничего не говори. Не бери на себя мои решения.
— Да брось. Ты в жизни не примешь решение лишь из-за того, что я так сказал, Рия.
Она перестала улыбаться. Снова отвернула голову, пару раз быстро моргая, отчего с мокрых ресниц соскочило ещё несколько капель.
— Он… — Голос прозвучал необычайно тихо, сдавленно. — Он не выбрал меня, Нерис… Не стал. И вроде бы понимаю, что сама подтолкнула, спровоцировала его, возможно слишком резко и много потребовала, но…
