— Душа моя, мы с тобой идеально подходим друг другу, — Риэль все же посчитал нужным подойти к ней, снова взять за руки. — Ты мне очень… просто безумно дорога. И да, мы можем, просто обязаны быть вместе по обоюдному желанию. Если и будем, то так. А не от вынужденной безысходности.
Юноша приобнял её, наклонившись и поцеловав в макушку. Касаясь темных мягких локонов.
— Все будет хорошо, Рия. Не беспокойся. Я помогу тебе, обязательно помогу найти решение. Не оставлю.
Она лишь улыбнулась в ответ неживой ледяной улыбкой.
Когда чуть позже Риэль предложил выпить, отвлечься и поболтать о чем-то насущном, девушка согласилась. Сидя у трескучего камина, разглядывала успокаивающего и говорящего о чем-то шатена, параллельно с этим разделывающего фирменный вишнёвый пирог своей матери. И думала о совершенно другом.
Она действительно смогла расслабиться. И больше уже не ощущала ничего из прежнего, столь неосмотрительно продемонстрированного миру. А ещё Алеминрия пока даже не догадывалась, что больше никогда не взглянет на лучшего друга детства так, как смотрела всю жизнь.
Рия покрутила в руках стакан с крепким алкоголем, вздохнула, отставила в сторону. Внутри снова было пусто. Вообще почти ничего.
Девушка меланхолично, странно усмехнулась, поднялась и направилась к двери. А после и к лестнице, спускаясь вниз. Рука непроизвольно двинулась на пояс, схватила рукоятку меча, сжала её. Словно ища поддержки от вечно стальной опоры.
Бесчувственная.
Верно.
Чтобы не происходило, ничего видимо уже не изменится. Чувствовать она так и не научилась.
Дамиан толкнул тонкие витиеватые, созданные скорее для красоты, нежели охраны, ворота ограды. И спокойной ровной походкой направился внутрь.
Лецилла была у себя, в своей же спальне. Она частенько предпочитала свободное время рисованию и вот сейчас аналогично расположилась на полу в окружении толстых подушек, старательно рисуя тонкой кисточкой узоры на белоснежном холсте.
Мужчина облокотился на косяк внутренней двери, задумчиво и со здравым скепсисом глядя на очередную мазню. Он не был ценителем искусств, но в его библиотеке висели куда более достойные демонстрации оного.
— Знаешь, Лецилла, у тебя хоть, безусловно, и много талантов, живопись там всё же довольно условно.
— Дамиан? — Любовница оживилась, моментально опуская кисточку в ёмкость в водой и подымаясь с атласных подушек. — Надо же, а я начинала думать, что ты забыл про меня.
В умело поставленном голосе скользнула наигранная обида. На самом деле, если бы девушка знала, что он не просто отдал предпочтение другим заботам, а действительно про неё забыл, упрёк бы стал куда более искренним.
Оправив кудри медового цвета, любовница изящно опустилась на подлокотник небольшого диванчика, закинув ногу на ногу таким образом, чтобы отчётливо продемонстрировать мужчине отсутствие какого-либо нижнего белья под и без того вызывающе откровенном шелковом пеньюаре.
Дамиан на лёгкую провокацию лишь усмехнулся. Как же, не ждала, но предварительно разделась и подготовилась. Накрасилась, надушилась. Прекрасно вспомнила, что он предпочитает минимум одежды. Что любит смотреть. Но его не ожидала, даже не думала, ага. Какие же вот все женщины… такие.
Интересно, а Минри когда-нибудь пользуется своими чисто женскими чарами? Как она любит… соблазнять? Зная девушку, вряд ли ей приходится сильно раздеваться или интриговать. Да бездна, какое ещё раздеваться, он порой теряет самообладание даже от того, как она умеет разговаривать!..
Демон мотнул головой, начиная отгонять стремительно налетающие мысли.
Только этого не хватало, нет уж, хотя бы не прямо сейчас.
Лецилла заметила перемену в его настроении. Озадаченно склонила голову чуть вбок, отчего небольшая прядь волос упала вперёд, коснувшись кончиком очертаний пышной груди.
— Всё нормально, милый?
Дамиан лишь шагнул в центр комнаты, подошёл к столу у того самого дивана.
Бумаги в его левой руке легли на столешницу. Сверху опустилась квадратная, крайне крупная бархатная коробочка. Мужчина её приоткрыл, развернул в сторону блондинки, демонстрируя содержимое.
— Нравится?
Лецилла приоткрыла рот определённо от восхищения. Медленно приподнялась с подлокотника, шагнув к демону и подарку.
На бархатной подложке миллиардами искр переливался роскошный золотой гарнитур. Ожерелье, серьги, браслет, два кольца, даже небольшая диадема. Чистейшие, идеально огранённые камни светло-бежевого отлива выглядели крайне дорого. И в то же время элегантно, сливаясь и подстраиваясь под тон светло-золотистой кожи. Девушка припоминала драгоценности — азалит, один из исконно царских камней Западных эльфийских и человеческих королевств. В Империи Темных он стоил куда дороже, считался ценным приобретением любой коллекции. Что ж, Дамиан Вефириийск всегда был щедр к своим женщинам.
— Потрясающе… Мне безумно нравится, это просто восхитительно, я же…
