Свободной рукой девушка дёрнула на себе ниточки пеньюара, позволяя лёгкой ткани изящно упасть и плеч и соблазнительного тела. Теперь перед любовником она стояла абсолютно нагая, бесстыдно прижимаясь пышной грудью и бёдрами, пошлым движением направляя его широкую ладонь к себе, кладя её на низ впалого живота. Сама же Лецилла потянулась, вольготно демонстрируя женственные изгибы и снова опустила руки ему на плечи.
Демону вдруг стало противно.
Минри бы никогда так не вешалась на мужчину. Она бы никогда не стала так унижаться или завлекать мужчину подобным образом. Ни в одной из ситуаций.
— Да брось, красавчик, — снова прошептала Лецилла, касаясь губами небритой пару дней щеки. Прочертила губами дорожку до губ, чуть потянула своими нижнюю. — Ты не можешь долго сопротивляться… такие как ты ведь всегда предпочитают брать побольше… во всех смыслах…
— Не всегда, — Дамиан вдруг резко отстранился, грубо прищуривая чёрные глаза, бросая короткий взгляд на обнаженную фигуру. Знакомый жест, сулящий лёгкое раздражение. — Побольше хочется далеко не всегда. Перестань брать пирожные у вашего секретаря, Лецилла, тебе они действительно уже лишние.
— Что?! — Она крайне искренне и ошеломлённо захлопала пушистыми чёрными ресницами.
— То. Напомню, что ты получила образование боевого мага. Если этим не только хвастаться, но и пользоваться, будет куда полезнее. Вспомни на досуге, что такое меч и нож. Если планируешь и дальше ходить в таких облачениях, даже советую. Для эскорт-услуг твоего уровня, кружева на располневшем теле — это оскорбительно.
— Ну ты и сволочь, Дамиан, — отчётливо холодно процедила девушка. Наклоняться и подымать пеньюар было бы сейчас ещё более неловко, поэтому она обошлась сложёнными на пышной груди руками да недовольным взглядом. — Все со мной отлично. Если не желаешь, то просто…
— Просто я тебе напоминаю кто есть кто, — куда более неприятным тоном заметил наследник Дархэнаатра. — Мужчина всегда следит за тем, за что приходится платить. А я, — он чуть наклонился к ней, вглядываясь в лучистые зелёные глаза и окидывая фигуру соответствующим взглядом, — за это уже щедро заплатил. Щедрее, чем тебя бы оценил кто-то иной. Так что, пожалуйста. И запомни, дорогая, если сказано отвалить — следует отвалить. Я не чураюсь иных методов.
Он издевательски спокойно выпрямился, даже изобразил этичный кивок головой.
— Всетемных, леди Анкрийски.
Лецилла долго ещё кипела от негодования. После ухода, уже бывшего, любовника мгновенно захотелось раскромсать подаренный дорогущий ювелирный гарнитур. Запустить в стену или изобразить гордость да вернуть подачку громким жестом.
Благоразумие оказалось выше пустой женской досады. И роскошные украшения с бумагами на новую собственность все же перекочевали в сейф, заняв там крайне почётное место.
Рия тяжело, потихоньку передвигая ноги в грубых чёрных ботинках, дошла до заднего выхода ЛаНрискетона. На большее её не хватило — девушка опустилась прямо тут, усевшись на среднюю ступеньку. Подтянула ноги к себе, сложила на них руки. Почти мертвым взглядом уставилась куда-то вперёд.
С другой стороны дома слышались уже затихающие голоса, короткие разговоры. И пропадающие время от времени шаги — остальная семья готовилась ко сну, Рия была уверена, что та же племянница Агнесса давно заснула.
Боевой маг шумно выдохнула, обнимая колени руками и пряча в них лицо. Внутри было пусто, страшно и темно. А ещё очень-очень больно. От того, как все повернулось, от того, как сложилось. И от собственной беспомощности, когда не ты сама и никто другой не сможет тебя спасти.
Боль личного поражения была меньше осознания другой, горькой правды. Той самой, наконец-то с успехом разбившей все планы на предусмотренное будущее.
В памяти один за другим возникали небольшие сцены прошлого. Сейчас Рия им не сопротивлялась: не могла.
Она делает шаг назад, почти сразу же оступается: садовник ещё не убрал инструменты. Небольшие лопатки мешаются под ногами.
— Держу, — крепкие руки вовремя подхватывают её под плечи, легко подымают обратно.
— Риэль? — она подымает к нему голову.
— Он самый, малышка, — двадцатилетний юноша с улыбкой поправляет ленточки на её аккуратном платьице. — Я к твоему брату, Нерис дома?
— Кажется.
Клатриэль кивает, уже почти разворачивается к дому. Но чуть медлит, вдруг чуть наклоняясь и непривычно посерьёзневшим взглядом рассматривая почти десятилетнюю девочку.
— Что? — Рия отодвигается, смешно хмурится. — Чего ты?
— Запоминаю, — он снова усмехается, протягивает руку, заправляя тёмный локон ей за ухо. — Ты вырастешь очень красивой девушкой, малышка.
Она чуть самодовольно, вот так по-детски прищуривается.
— Надеюсь, что ты вырастешь разумным, — вдруг легко фыркает Рия, глядя на парня.
— Разумным? Ты хочешь, чтобы я был именно разумным? — уже в голос смеётся Риэль. — Я ведь уже вырос, моя маленькая госпожа.
— Не вырос, — резонно замечает она. — Иначе ты бы не говорил всегда про красоту. Лишь про внешность.
