— Если собираешься сказать, чтобы я покинула ряды Гвардии — дверь позади. Ты достал меня со своими сюрпризами и прихотями, хватит, не лезь в то, что исконно не имеет к тебе никакого отношения.
Дамиан раздраженно простонал:
— Да сдалась тебе эта работа… Скажи, что ты хочешь. Если это какое-то требование, я выполню и забудем.
— Я уже сказала. Два месяца, Дамиан. И даже не пытайся обхитрить меня в этот раз. Ни в каком смысле. Ты сам всё испортил, когда применил ко мне древнюю магию.
Он не сразу догадался, отчего она так спокойно и многообещающе усмехнулась. А потом остолбенел.
Бездна. Алеминрия, как оказалось, хорошо знала применяемые демонами лазейки.
Брачный обряд у потомков прародителя Алкеста закреплялся трёмя стадиями — браслет как согласие ауры и рода, половая близость и клятва перед Духом Связующим. Древняя магия успешно помогала с первыми двумя пунктами, но для помолвки хватало первого этапа, собственно, которым и воспользовался Дамиан. И всё же Алеминрия хорошо знала, что любой интим окончательно и бесповоротно закрепит за ней роль его супруги.
— Ты шутишь что ли?
— Нет, — она развернулась, проходя в гардеробную, расположившуюся чуть дальше ванной комнаты. Дальнейшие слова Дамиан уже слушал оттуда. — С тебя станется вытребовать мою клятву под воздействием древней магии. Сопротивляться очередной уловке я не могу, поэтому… пусть теперь будет всё правильно. Не хочется стать марионеткой и заклясться фарх пойми в чём.
— Минри, я не буду требовать с тебя никакую клятву! И магию предков применять аналогично!
— Сильно удивишься, если скажу, что как-то не сильно верится?
Рия вышла из гардеробной уже в тёплом домашнем костюме из темно-серой ткани. Волосы она распустила, отбросив мягкие тёмные локоны за спину.
И легко присела на спинку кресла перед ним.
Дамиан же ошеломлённо смотрел на неё. Чуть мотнул головой, словно удостоверяясь:
— Так, стоп, ещё раз. Мы что, переспим лишь в нашу первую брачную ночь?
Боевой маг медленно, спокойно пожала плечами. Сделала вид, будто на мгновение задумалась. Губы вишневого оттенка дрогнули в усмешке:
— Ну да, получается так.
— Два месяца?! — Мужчина, наверное, впервые в жизни почувствовал, как расширяются от потрясения чёрные глаза. — Минри, ты издеваешься?! Я взрослый мужчина, как ты предлагаешь мне сдерживаться?
— Мне ещё самой необходимо предлагать? — Во взгляде промелькнуло что-то иное, слабо различимое. — Или визиты по старой памяти к Наринехах уже не помогают?
Дамиан выдержал это красноречивую паузу, удерживая их зрительный контакт. Она не осуждала, не порицала. Ничего такого. Но меньше всего на свете ему хотелось бы, чтобы она ещё хоть раз так на него взглянула.
— Мы не были в отношениях на тот момент, Минри, — прямой, открытый ответ. — И ты отвергла меня. Это не измена и я не должен извиняться.
— Знаю. Это был просто вопрос, без каких-либо требований.
— И всё равно считаешь меня виноватым.
— Я этого не говорила, — ей даже удалось лаконично усмехнуться.
— А слышится так.
— Слушай внимательнее.
Тьма, ну вот как она может так спокойно, безэмоционально разговаривать? Мужчину это даже чуть покоробило. Пока его ревность от каждого лишнего и чужого взгляда беспощадно вгрызалась в самую глотку, Алеминрии же, судя по всему, вообще были чужды подобные ощущения.
А ещё совсем не хотелось, чтобы она отнеслась или восприняла как-то неправильно.
— Что мне сейчас следует сказать? Что мне безразлична Наринехах? Что я сожалею о том, что распалялся на других женщин? В Академии… фарх, Минри, ты повторяла отказ за отказом. Я не должен был становиться монахом во имя того, чего даже не было.
— Да расслабься ты, — она расслабленно улыбнулась. — Я не это имела в виду. Что касается остального, уже без разницы, в конце концов, я ведь тоже не хранила тебе верность.
Она сказала эту фразу специально. Осадила, вовремя почувствовав в брошенных фразах нотки высокомерия. Дамиан понял, но сдержался от рвущегося сквозь сжатые зубы рыка. Сам виноват.
— Тогда что за намёк? К чему это упоминание? — Голос прозвучал неприятно, если не грубо. — Хочешь что-то обсудить? Или будет очередной вынос мозга? Не знаю, заметила ты или нет, но я уже давно не из тех, кого ещё можно воспитывать.
Одернул он себя слишком поздно. Жёсткий злой тон уже успел довольно сильно резануть по ушам.
Рия же почти не проявила интереса к услышанному. Спокойно разглядывала его, словно даже размышляя о чем-то своём. На раздражённый пассаж не ответила ни словом, ни жестом, ни даже мимикой.
Дамиан же испытал лёгкую досаду, причём к самому себе. Можно срываться и хамить кому угодно. Но не ей. Как минимум, у самого остаётся мерзкое послевкусие.
— Извини. Меня обычно выводят из себя выяснения отношений, — передернул плечами. — Вообще удивительно, как я с тобой так долго держусь. Если это не любовь, то даже не знаю что.
Алеминрия вдруг улыбнулась. Мягко, очаровательно. Словно чуть извиняясь.
— Это просто разговор. Но если тебе сложно даётся, давай продолжим позже. Хочу попросить Хорши накрыть в столовой легкий ужин. Если не торопишься, присоединяйся.
