— Мир, ты правда, решил перепроверить каждого члена всех подразделений? Не спорю, толика логики в этом есть, но даже ментально? Считаешь, кто-то ещё мог быть замешан в прошлых деяниях?
— Нет, не считаю. Но больше не хочу сюрпризов, — светловолосый обаятельный демон не менялся мимикой ни на мгновение. — Эллоус был прав, всегда оставаясь при решении проверять каждого воина империи полностью. Чем больше знаешь, тем лучше контролируешь.
— И больше рычагов давления имеешь, — ухмыльнулся Дамиан. — Прелестно. А кто соизволил осуществлять этот, так называемый, контроль? Уж не Её величество ли?
— Эллоус.
— Да? — Ухмылка на лице огненного демона стала чуть насмешливее. Он даже чуть оживился. — А чего жену не привлёк? Такими связями разбрасываться даже как-то… экономически невыгодно что ли.
Пратенгиш не сильно старался подавить смешок. Ринмеаль же спрятал улыбку, чуть отвернув голову.
— А тебе нравится, когда твоя супруга участвует в твоих делах? — Не особенно среагировал Миркелий.
— Моя? Причём тут моя? — Деланно удивился Дамиан. — Я-то, как последний дурак, по любви женился. Тенги вот тоже поддался зову крови. Ринмеаль… а, не суть, эта женщина в противном случае вспорола бы ему брюхо. То ли дело Вы, Ваше величество. Великая самоотверженность во имя династии. Я вот прям горжусь. На стену портрет повесил, честное искреннее.
Миркелий не смог удержаться от того, чтобы закатить глаза. Хоть друзья и не видели его реакции, они продолжали предсказуемо донимать.
— Два года прошло. Долго ещё будешь острить?
— Да, ещё лет десять точно, — будто бы задумчиво кивнул Дамиан, не забыв с осуждением поцокать языком. — И можно меня понять, согласен? Ты же такую жертву принёс на алтарь своей личной жизни, выбрал супругу лишь из-за связей её семьи и рода, не преминув вписать в брачное заключение ещё и способности. Как же я могу не комментировать? Я же твой лучший друг, который понятия не имел — ты ведь мне до конца отрицал подходящий брак.
Сарказм в мужском баритоне можно было резать ножом. Ринмеаль и Тенги уже открыто посмеивались, лишь из уважения к другу не вслух. Последний вымолвил, сдерживая смех:
— Но это всё же твоё решение, Мир. Расчёт так расчёт. Мы тебя не осуждаем.
— Осуждаем, осуждаем! — Не согласился с ним Дамиан, оживленно кивая на каждое слово. — Никакой морали, Ваше величество. Власть через постель и две печати, какая же необходимая тягость бытия. Императрица, между прочим, не беременна часом? Не тянете, отец народа, тылы же надо укреплять.
Миркелий кисло повернулся к нему. Дослушал. И выразительно вздёрнув брови, медленно процедил каждое слово, правда без толики даже малейшего раздражения:
— Исчезни с глаз моих.
Огненный демон дёрнул плечами:
— Приказ есть приказ. Пойду только внизу чуть этот сброд припугну. Есть ещё нюансы. До завтра, орлы.
Отсалютовав остальным, брюнет быстро спустился вниз. Друзья, наверное, даже чуть выдохнули. Миркелий так вообще усмехнулся, задумавшись параллельно о чем-то своём. Занятно, что последние годы побратим стал куда банальнее и спокойнее — беспричинной злости заметно поубавилось, а любимым местом отныне стало лишь родовое поместье.
Брак однозначно пошёл Дамиану Вефириийск на пользу. По крайней мере, жизнь приобрела стабильность и некое равновесие. Пусть порой и странно выражающееся.
Дархэнаатр встретил уже началом ночи. Высокий, готический, роскошный.
Утопающий в тёмной, начавшей сыреть зелени, с грозными острыми пиками, утыкающимися в мрачное небо. И со слабо поблескивающими огнями где-то в окнах третьего этажа с правого крыла.
Дворецкий ожидаемо возник у широченной лестницы в холле. Старик быстро отрапортовал последние вести и замечания внутри семьи, соизволив вовремя удалиться.
Демон же быстрым шагом поднялся к себе.
Округлая огромная ванна в примыкающей к спальне комнате быстро заполнилась горячей водой. Дамиан по-хозяйски вольготно расселся на высокой ступеньке, положив локти на бортик. Опустил голову назад, закрыв глаза и чувствуя как ударяют еле ощутимыми волнами в мускулистую грудь струи воды.
Кончики чёрных волос намокли, задевая и немного щекоча смуглую кожу широких плеч.
Пожалуй, прошло довольно много времени, прежде послышался негромкий стук двери спальни об косяк. А затем быстрые, но бесшумные шаги. Легкий шелест, после которого более тонкая дверь в ванную комнату приоткрылась.
Дамиану не нужно было открывать глаза, чтобы узнать кто это. Да, собственно, лишь одной женщине можно было так врываться в его спальню, дом и жизнь.
— Алеминрия, кажется, мы говорили о том, насколько мне не нравятся твои поздние возвращения, — он медленно приоткрыл веки, параллельно подымая голову и следя за движениями жены. — Особенно сейчас.
