— Почему ты меня каждый раз отвергаешь? — почти прорычал он, понимая, что начинает злиться. — Почему не даёшь даже жалкий шанс? Чем я хуже тех, с кем ты раньше спала? Чем хуже этого дракона?! Почему только мне ты вечно отказываешь?…
Он не договорил. Рия все же развернулась, предварительно застегнув на спине крючки белья и поправив остатки чёрной водолазки. Отстранила его, заставив снова сесть на кровати.
— Это не любовь. Вы снова ошиблись.
— Бездна, Алеминрия, — он угрожающе поднялся, немного нависнув над ней. — Да как ты…
— Вас когда-нибудь любили женщины?
Неожиданный вопрос заставил немного пренебрежительно вздёрнуть брови.
— Откуда мне знать? — немного грубо поинтересовался он. — Я никогда не был в этом заинтересован. Мало заботило.
— Верю, — она спокойно ответила, пристально смотря на него. — В таком случае, открою Вам секрет, лорд-демон Вефириийск. Они любили. Далеко не каждая, абсолютно не так, чтобы рвать сердце и душу на клочья, но определенно точно любили. Переживали, не находили себе места, захлёбывались собственными слезами.
— К чему ты сейчас завела эту тему?
— Вас никогда не волновало, что происходило с Вашими женщинами после? Никогда не заботило, что они чувствовали после каждой дерзости, того наплевательского отношения с Вашей стороны, что Вам так нравилось демонстрировать?
— Прекрати, — сквозь зубы процедил Дамиан.
— Вас это не волновало, правда? Да и какое это имело значение, этих женщин вокруг бесчисленное множество, — голос леденел с каждым произносимым словом. — Вам знакомо имя Лайры Шакир, лорд-демон Вефириийск? Уверена, что нет. Вы его даже не вспомните.
Чёрные глаза опасно сузились.
— Зато я его отлично помню. На втором курсе моего обучения адептка Шакир, будучи выпускницей академии, покончила с собой. Отравилась собственноручно приготовленным раствором зелёных плодов. Ваша любовница на пару недель. Девушка, готовая встать на колени ради лишнего одобрительного взгляда. И та, что решилась прервать собственную жизнь после того, как застала Вас с другой женщиной. Вы даже не потрудились прервать с ней отношения как подобает.
— Это не доказывает ничего, кроме того, что Лайра была редкостной дурой.
— Безусловно, — неожиданно согласилась Алеминрия. — Многим выпадает тяжелая судьба, но теряться из-за малейшей несчастной любви — удел самых глупых. Я сейчас о другом. О том, что Вас это не волновало.
— Я не просил меня любить. Не заставлял. И не был обязан отвечать.
Рия бледно улыбнулась, словно наконец-то услышала то, что планировала.
— В том-то и дело, лорд-демон Вефириийск.
— Послушай, Минри! — мужской баритон повысился, рыкнул. — Ты…
— Я ничем Вам не обязана! — она повысила голос в ответ, махнула рукой вбок, подчеркивая свои слова. — Ни о чем не просила. Мне не нужно Ваше расположение и чувств Вы у меня не вызываете. Приберегите слова про влюблённость. Оставьте их другой.
Дамиан не спешил отвечать. Тяжело дышал, держась, чтобы не сделать ситуацию ещё хуже.
— Вы ни разу не спросили моего мнения. Вам плевать на мои ценности или принципы, мечты и даже формальности — Вы просто решили взять, что пожелаете, — горько заметила Рия. — И как не называйте — хоть любовью, хоть похотью — не имеет значения. Вы тот, кто Вы есть, Дамиан Вефириийск. Претенциозный, жестокий, циничный и равнодушный ко всем остальным.
Его ответа девушке не требовалось. Она лишь развела руками в подтверждение собственных слов. Глаза сейчас не очаровывали: насквозь светились таким холодом, что становилось неприятно.
— Я попросила Его Высочество об одолжении, — более тихим, но все ещё ледяным тоном заметила боевой маг. — Попросила покровительство. Странно, что Вам ещё ничего не сказали, лорд-демон Вефириийск. Мне было дано слово защиты вышезначащего.
Чёрные глаза моментально всполохнули алым. Сжатый кулак резко ударил по деревянной столешнице, заставив ту расколоться на несколько частей.
— Вот значит как? — Зло прошипел Дамиан, делая к ней шаг. — Просишь защиты от меня, Алеминрия? Думаешь, тебя это убережёт? Или уверена, что меня остановит?
— Вам виднее, — она отвела лучистые глаза. — Меня устроит любой вариант.
Он жёстко ухмыльнулся, приподнял брови. А потом резко перехватил её за талию, разворачивая к себе спиной, прислоняя к своему телу. Руки моментально сжали в объятиях, заставляя запрокинуть голову, обнажая шею и декольте.
— Не смей, Минри, — горячий грубый поцелуй обжёг кожу около ключицы. — Никогда, слышишь? Не смотри на меня так. Не смотри, словно я пустое место и ничего не значу для тебя. Не возрождай во мне отчаяние, поверь, лучше никому не будет.
Она бессмысленно дёрнулась, сдержанно поджала губы.
— Твои глаза отныне наводят меня на цель, — теперь злой поцелуй опалил висок, линию роста волос. — Твой голос беспрестанно звучит истиной в моей голове. А тело, прикосновения и губы останутся самым большим грехом.
— А почему Вы решили что это любовь? — Не оставляла попытки высвободиться Рия. — Какая путаница в терминах. Лучше разберитесь для себя в том, что значит для Вас это слово. И уже после поймёте, отчего я не способна Вам это дать.
