- Спасибо! Живи долго! Ты большой доктор.
- Нет, Воти, я маленький доктор. Но я рада, что тебе лучше.
- Давай, Анна, кушать будем. Ты такую дорогу проделала. А я два дня только воду пил.
Анна мигом вскочила, разворошила в очаге золу, пока угли не показались, подбросила сухие тоненькие палочки. Очаг запылал. Дрова были сухие и в хижине стало светло. Солт сидел в своей постели в блаженной позе.
- Кто это лекарство придумал, обязательно в рай попадет. А-х! Хорошо!
Сноха достала из чашки мясо и бросила в горячий бульон, чтобы согреть.
- На окне сумка с хлебом и «точилом».
- С чем, Воти? - не поняла Анна.
- Степан сказал, что сухой чурек - точило, можно кинжал точить.
Оба весело засмеялись.
Солт отказался кушать, если сноха не присоединится к трапезе.
- Я потом, Воти. Как же я?…
- Как? Садись и кушай. А то я не буду. Я очень голодный. Ты не хочешь, чтобы я кушал.
И они поели, сидя рядышком, как отец и дочь.
- Ты хлеб кушай, а я «точило». Тебе «точило» нельзя - зубы сломаешь, - шутил Солт, подкладывая снохе вкусные куски. - Это ребрышки - самое сладкое мясо.
После ужина Анна собрала посередине очага тлеющие угли и прикрыла их золой. Улеглись спать. Была вторая половина ночи. Солт резко присел в постели, стал прислушиваться. Отчетливо снизу донеслось недовольное рычание большого зверя.
- Это Хан. Кто-то чужой.
Рык повторился громче, крик человека от боли и страха и два револьверных треска.
- Вставай Анна! Они!
Солт в полном боевом выскочил первый. За хижиной стояла привязанная лошадь, покрытая буркой. Старый горец мигом оказался на коне, он подхватил сноху, как пушинку и посадил впереди себя.
- Держись! Дорога крутая! Крепко держись.
Где- то скулила раненая собака.
- Вон он! Вон! Это Асламбек Эльбускиев. Живым и мертвым! Вперед!
Раздались разрозненные выстрелы.
Солт выпустил два выстрела в наступающих. Он стрелял туда, где вспыхивали огоньки. Конь под старым горцем закружился, и его удержать было невозможно. Солт догадался, что животное ранено. Заметив приближающуюся тень, Солт выстрелил - тень провалилась во тьму.
Анна сильно обхватила свекра за талию. На спине за поясом она нащупала рукоять необыкновенно большого пистолета. Она ухватилась за него.
В этот миг конь пошел боком и рухнул, седоки полетели на землю. Солт ударился головой о камень и потерял сознание, Анна перекувырнулась несколько раз и вскочила на ноги. В руке ощутил тяжелое оружие.
Она двумя руками подняла пистолет и нацелилась в ту сторону, откуда набегали тени. Нажала спусковой крючок, но выстрела не произошло. «Надо взвести!» - догадалась она. Взвод оказался на удивление мягким. Ей почему-то стало спокойно. Анна вскинула руку. Выстрел, целый сноп искр осветил плотную фигуру военного. Тело тяжело рухнуло на землю.
Анна развернулась и стала палить в мечущиеся тени. Патроны кончились. Она повалилась на землю, чтобы отыскать карабин свекра, но она наткнулась на мертвого врага, который зажимал в руке комиссаровский маузер. Женщина потянула оружие - он не отпускал.
- Отпусти! - Зыркнула на него Анна.
Ей с трудом удалось выкрутить маузер из его руки.
Она с колен открыла огонь в ту сторону, откуда появились враги.
- Отходи! Назад! Там засада! Их целая банда.
Пальба прекратилась. Теней не стало видно. Анна бросилась к свекру. Солт был без сознания. Одна нога застряла в стремени, а конь навалился на него.
Невероятными усилиями она высвободила эту ногу, кое-как взвалила старика на бурку и поволокла в сторону. Подальше от места побоища.
Стало светать. Анна дотащила свекра до дикой алычи, когда предметы стали различимы.
Там внизу в ущелье неожиданно начался бой. Продолжался минут двадцать на месте и покатился прочь в сторону Терек.
Анна рукой нащупала рану на темени свекра, туго перевязала своим платком. Бросить его одного и пойти за саквояжем в хижину, она не осмелилась: алыча росла у самого обрыва.
И тут заслышались шаги многих людей.
- Господи! Что же делать! - Издала она возглас отчаяния. Ей с трудом удалось вытащить кинжал Солта.
Снизу к хижине поднялся один человек с карабином в руке. Он оглянулся по сторонам, обошел убитую лошадь, поднял с земли брошенный Анной пистолет, сдвинул шапку на затылок, покачал головой. Потом поднялись сразу трое с трех сторон, а затем еще и еще.
Один показал рукой в сторону алычи и они двинулись туда.
В шагах тридцати они остановились.
- Я Хучбаров Ахмад, а это мои товарищи. А вы кто такие? - Спросил главный на чистом русском языке.
- Я - Анна Левенцова, жена Асламбека Эльбускиева. А это на бурке мой свекор Солт.
Они подошли.
- Анна, положите кинжал на место, в ножны. Что с ним?
- Он сильно болен, а кроме того при падении с лошади он ударился головой о камень.
- Ничего, Солт крепкий мужчина. А кто из вас стрелял из этого оружия? - Ахмад бросил на бурку шестизарядный револьвер «Смит-и-Вессон».
- Это я пальнула.
- Вы снесли комиссару полчерепа и так опалили лицо, что его не узнает и мать родная. Я не думал, что русские женщины бывают такие смелые.
- Я не русская.
- А кто же вы, Анна? - удивился тот.
- Я казачка. Мы из вольных казаков, а не из холуев-жандармов в лампасах.
