На сборы времени ушло несколько больше, чем ожидал Мельников. Мне пришлось принять душ, просушить волосы феном и отыскать в гардеробе брюки попросторнее, чтобы не стягивали травмированное колено. Все время, что я бегала из ванной в комнату и обратно, Мельников сидел на диване и терпеливо ждал. Как только я сообщила, что готова, он поднялся и, не говоря ни слова, вышел из квартиры. Мне оставалось лишь последовать за ним.
Мой автомобиль для поездки не годился. Без заднего стекла особо не разъездишься. Полюбовавшись разбитым стеклом, Мельников крякнул и сказал:
– Поедем на такси.
Я снова воздержалась от возражений. Мельников зашагал к дороге. Я семенила следом. Поймав машину, Мельников дождался, пока я усядусь на заднее сиденье, и продиктовал водителю адрес. Тот окинул подозрительным взглядом сначала его, потом меня и проговорил:
– Район неспокойный. Ждать не буду.
– Нас это вполне устраивает, – согласился Мельников, и машина тронулась.
Всю дорогу Мельников молчал. У меня тоже не было желания болтать. Так мы и ехали до Третьего Нефтяного тупика. Молча. И даже без музыки. Такси остановилось у знакомого мне дома. Мельников расплатился, помог мне выйти. Плечом к плечу мы зашагали к подъезду. Признаться, у меня немного сосало под ложечкой. Перспектива еще раз встретиться лицом к лицу с теми отморозками оптимизма не придавала.
Но волновалась я напрасно. Процедура проникновения в квартиру повторилась. Только на этот раз ногой в дверь стучала не я, а Мельников. Открыл ему все тот же алкаш. Мой спаситель. Владелец охотничьего ружья. Меня он не признал. Когда Мельников спросил об Антоне, алкаш пропустил нас в квартиру и заковылял в свою комнату. Вместо того, чтобы шастать по коридору в поисках восьмой комнаты, Мельников двинулся вслед за алкашом. Придержав дверь, он пропустил меня вперед и только после этого плотно ее прикрыл. Алкаш бросил на Мельникова слегка недоуменный взгляд, но возражать против вторжения не стал. Усевшись на неприбранную постель, он спросил:
– Водка есть?
– Найдется, – опередила я ответ Мельникова и вытащила из сумочки заранее припасенный бутылек.
Мужчины удивленно взглянули на меня. Я пожала плечами и спокойно пояснила:
– Прихватила на всякий случай.
На самом деле я взяла с собой бутылку коллекционного коньяка, подаренного мне кем-то из клиентов, собираясь отблагодарить своего спасителя. Алкаш отреагировал первым. Он выхватил из моих рук бутылку, изучил этикетку и выдал:
– Знатное пойло.
– Угощайтесь, – вежливо предложила я.
– Стаканы помою, – заявил алкаш и вышел из комнаты, оставив бутылку на столе.
– Иванова, ты полна сюрпризов, – хмыкнул Мельников.
– Я гляжу, и у тебя хватает, – не осталась я в долгу. – Чего ты за ним поперся?
– Контакт наладить, – ответил Мельников.
– Сдался тебе этот контакт, – съязвила я. – Позволь напомнить: мы здесь ради Бельского.
– Надеешься, что он здесь? – спросил Мельников.
– А почему бы и нет? – парировала я.
– Посмотрим, – пожал плечами Мельников.
Вернулся мой спаситель. Помимо трех пластиковых стаканчиков сомнительной чистоты он притащил щербатое блюдце, на котором ровными кольцами желтел лимон. «Интересно, у кого из соседей стащил?» – невольно подумала я. А Мельников решил, что пришло время для знакомства. И, приняв из рук хозяина блюдце, спросил:
– Как к тебе обращаться можно, отец?
– Зови как все. Дядя Леша, – разрешил алкаш.
– Андрей. – Мельников пожал дяде Леше руку. – А это Татьяна.
Я церемонно кивнула. Дядя Леша взглянул на меня более пристально и вдруг заявил:
– А я тебя помню. Ты к нам недавно приходила. Тоху искала. В тот раз еще пацанва наша гуляла. Не сильно они тебя напугали?
– Нормально. Уже почти забыла, – соврала я.
– Дядя Леша, нам бы Антона повидать. Дома он? – перебил меня Мельников.
– Ты, друг, не спеши. Поперед паровоза не гони. Повидать-то можно, да только нет его. Укатил куда-то. К ночи вернется. А то и к утру.
Тем временем дядя Леша свинтил крышку с бутылки и наполнил стаканы. Один почти до краев. Подняв его, он провозгласил:
– За удачное стечение обстоятельств.
И влил янтарную жидкость в рот. Мельников сделал вид, что пригубил, я же просто подержала пластиковый стакан в руках и поставила на место. Дядя Леша этим обстоятельством огорчен не был. Даже наоборот. По глазам было видно, что нашу скромность в плане потребления спиртного он одобряет. Подцепив с блюдца лимонный кружок, он сунул его за щеку и снова спросил, глядя на меня:
– Тебе Тоха-то за каким лядом сдался? Пообещал чего? Так забудь. Он с бабами не церемонится. Сегодня одна, завтра другая. И никаких обязательств.
– Да мы не по этому поводу, – начал Мельников, но я поспешно перебила:
– Много ты понимаешь в отношениях! Да мы с Антоном, можно сказать, без пяти минут муж и жена, – глядя в глаза дяди Леши, опять соврала я, поняв, что тот принял меня за девушку Бельского.
