А я набирал скорость. Рев мотора разрывал эту вечернюю тишину на мелкие куски. Тело Влада так и оставалось лежать на капоте в то время, как одинокий автомобиль в богом забытом районе города нес его все дальше в темноту.
Набрав приличную скорость, я резко нажал на тормоз. Машину начало заносить, но тело Влада оставалось на капоте до тех пор, пока я не наткнулся боком машины на торчащий из земли кусок бетонного столба. Сработали фронтальная и боковая подушки безопасности, что спасло меня от удара головой.
Бездыханное тело сорвалось с капота, плюхнулось на землю, и прокатилось еще несколько метров, пока не врезалось в дерево.
Какое-то время я сидел в машине.
«Вот и все» – подумал я, – «Мне абзац».
***
Способность разумно мыслить, судя по всему, вернулось ко мне. Но что с того толку? Уже поздно.
Слишком поздно.
Я вышел из автомобиля. Мы оказались уже за городом. Света едва хватало на то, чтобы различить силуэты деревьев. Асфальт на этом участке дороги уже заканчивался, переходя в насыпь.
Я сел на обочину. «Буду сидеть здесь, пока не проедет какой-нибудь автомобиль. Я сообщу им, что случайно сбил человека, мол, ехал по делам, а в такой тьме не видно ни зги…»
«Ты прав. Мотив. Хоть и идиотский, но мотив. У полиции будет много вопросов».
Просидев около получаса и не дождавшись ни одной проезжающей машины, я решил действовать.
Я поднял труп и кое-как дотащил его до своего автомобиля, положил тело в багажник и закрыл дверцу.
«Хоть бы завелась». Я сел за руль и повернул ключ зажигания. Стартер крутанул, раз, другой, и машина завелась.
Я решил проехать глубже в лес и закопать труп, в багажнике была саперская лопата. «Что же еще мне остается?»
Я выехал на насыпь, в районе левого колеса отчетливо слышались стуки, извещающие о явной неисправности машины. «Нехилый был удар, как она вообще завелась и поехала?».
Когда насыпь постепенно перетекла в Богом забытую лесную дорогу, машина начала царапать дном кочки, буксуя в рытвинах. Но все-таки шла.
– Давай пузотерка! – подгонял я ее.
В какой-то момент мне показалось, что в зеркале заднего вида было какое-то движение.
«Мало ли что может привидеться в такой тьме» – успокоил я сам себя, продолжив преодолевать бездорожье.
Спустя минут пять этого преодоления, когда колеи стали совсем непроходимыми, я остановился. Я сидел какое-то время в машине, осознавая произошедшее. Схватился за волосы, словно пытался вырвать пару клоков.
«Что со мной происходит?»
«Он бы сделал то же самое».
«Да пошло оно все..Да, я убийца. Сделанного не воротишь, но нужно что-то делать».
Я выскочил из машины. Подошел к багажнику и обомлел – он был открыт.
«Багажник, твою мать за ногу, открыт».
Я подошел еще ближе – трупа в нем не было.
– Сука! – Крикнул я.
«Это движение, что уловило мое периферическое зрение. Сбежал! Но как? Я его размазал по лобовому стеклу как муху. Как он выжил?
Как он открыл багажник изнутри?»
– Это какой-то сон, – прошептал я и вместо того, чтобы ущипнуть себя, двинул ладонью по лбу так, что посыпались искры из глаз. Я плюхнулся на землю, пытаясь обдумать, что могло произойти. Через какое-то время меня осенило:
– Ха, так он мертв, конечно, – Я вскочил на ноги и побежал к своему Форду. – Просто его выкинуло, когда машину подбрасывало на кочках!
Я пулей залетел в машину, завел, и поехал обратно.
Свет фар выхватывал из тьмы небольшой участок земли, но этого вполне хватало, чтобы увидеть Влада на дороге или рядом с ней в траве. Я ехал медленно, чтобы случайно не переехать труп.
«А что если он выпал и отполз?»
Но как ни странно, дорога была пуста. Не было на ней никакого трупа. И в тот момент, когда я выехал сначала на насыпь, а затем и на асфальт в то место, где я врезался в столб, неприятные мурашки пробежали у меня по спине.
– Не может быть, – Выдохнул я.
Я развернулся и поехал обратно.
«Не мог же он уползти куда-то далеко…»
Я вновь проделал тот же путь – доехал до места, где обнаружил пропажу, потом вернулся к столбу, в который врезался, но не нашел труп.
Я вытащил из бардачка фонарик, оставил машину и пошел пешком.
Один в лесу, вслушиваясь в ночную тишину, я пытался охватить лучом фонаря каждый куст. Меня начал окутывать страх. Этот страх, словно пирог, состоял из нескольких слоев: страх одиночества, страх темноты, страх остаться в этом лесу навсегда и страх перед неизбежным наказанием, что я должен понести за убийство.
