Обычный человек полностью

Поднявшись в офис, я не заметил на первый взгляд ничего необычного. Вокруг меня все также сновали люди. До меня им не было никакого дела, и почувствовал себя в еще большей безопасности, присаживаясь за свой стол.

«Нужно было съездить вчера, пока было светло, в то место. Наверняка, я просто не заметил труп в темноте».

А что если его кто-то нашел? Проезжавший мимо человек нашел труп, сообщил в полицию и в данный момент происходит опознание? После начнется расследование, найдутся свидетели, кто видел тебя в тот вечер, отъезжающего от бара следом за Владом».

«Ну, значит, буду сидеть за решеткой в темнице сырой до конца своих дней».

На работе я ощущал такую безопасность, что мысль о тюрьме меня абсолютно не тревожила: «Ну и Бог с ним, подумаешь…»

Но все-таки в воздухе было какое-то напряжение. Я долго не мог понять, что не так, и наконец, понял – коллеги в моем офисе как-то странно смотрят на меня. Они то и дело озабоченно поглядывали в мою сторону, перешептываясь между собой.

«О, Боже, они знают…» – подумал я и внутри у меня все опустилось.

То, что я увидел в следующее мгновение, повергло меня в еще больший шок. Так, что те, кто смотрел на меня в данный момент, не отличили бы меня от стены – настолько белым стало мое лицо.

Владлен Григоренко как ни в чем не бывало, продефилировал мимо моего стола в направлении к своему.

– Господи Иисусе, – выдохнул я, вытаращив глаза, – Этого быть не может!

Я проводил взглядом Влада. Он выглядел так, словно я его и не сбивал вовсе на своем Форде: ни царапины. Все те же прилизанные белые волосы, лицо манекена, стильная рубашка и брюки, здоровый румянец на щеках.

Мне казалось, еще чуть-чуть и я грохнусь в обморок.

Изо всех сил стараясь идти как можно прямее, я вышел в коридор. Стены коридора то сужались, то расширялись. Коллеги, что попадались мне на пути, останавливались и провожали меня то ли сочувствующим, то ли удивленным взглядом.

Я добрел до уборной. Смочив лицо холодной водой, я вновь вышел в коридор, свернул к выходу на пожарную лестницу, прошел мимо подсобки и вышел на балкон.

Выйдя на балкон, я открыл окно, запустив прохладный воздух, и схватился за волосы:

– Что…за дерьмо…тут происходит? – спросил я сам себя.

Ты начинаешь слетать с катушек, приятель.

«Черта с два. Это было, было на самом деле. Ощущения были реальны».

Я почувствовал неимоверное облегчение. Как ни странно, я был рад. Да, я был рад, что мне не грозит тюремное заключение. Влад жив и сейчас это главное.

Я услышал чей-то голос на пожарной лестнице. Я подошел к двери, прислонив к ней ухо. Я узнал голос – это был Андрей-туша, но с кем он разговаривал, я понять не мог.

Я приоткрыл дверь буквально на пару сантиметров – Андрей стоял на пожарной лестнице один, беседуя с кем-то по телефону.

– Пс, Андрей, – позвал я его шепотом.

Тот посмотрел в абсолютно другую сторону – на дверь подсобки, а затем продолжил говорить по телефону.

– Джабба Хатт, – вновь окликнул я его из своего укрытия, но не получил никакой реакции, – Жирный.

Когда Андрей-Туша понял, откуда идет звук, попрощался с собеседником и положил трубку. Он медленно подошел к двери, ведущей на балкон.

– Кто здесь? – почти на цыпочках крался добродушный толстяк, – Ден, это ты?

– Да, – ответил ему я, – Зайди на пару слов.

Андрей-Туша не стал возражать и зашел на балкон:

– Ты что тут делаешь? – спросил он удивленно.

Но что-то в его взгляде мне не понравилось. Точно такой же взгляд я наблюдал у других коллег.

– Ответь мне на один вопрос, – сказал я ему уже не шепотом, но вполголоса, – Какого хрена тут происходит? Почему на меня все так таращатся?

Андрей опустил взгляд.

Я подошел к нему ближе, совершенно наплевав на вонь, исходящую от него.

– Ты еще не знаешь? – Удивился Андрей-Туша и посмотрел мне в глаза. Я прочитал в них страх.

– Нет, твою мать, я только вышел на работу после… – я запнулся на мгновение, – После отгула.

Андрей-Туша побледнел, выпучив глаза. В таком виде он был похож на загнанного теленка, которого в скором времени ждет вертел.

– Отвечай, кусок говядины во имя отца своего! – зарычал я на него.

– Странно, что ты еще не в курсе, – испуганно прошептал он.

– Не в курсе чего, выкладывай, буженины ты кусок, твою мать, жирный вонючий дебил! – Слюни из моего рта летели во все стороны, в том числе на лицо Андрея. И я уже не говорил в полголоса, а истошно кричал.

Я схватил Андрея за воротник рубашки и, не отпуская, смотрел полными ненависти глазами в его телячьи зенки.

– Они решили взять на место РОПа его.

Я отпустил воротник Андрея-Туши и пригладил свои волосы.

– Ты имеешь в виду «его»? – спросил я уже спокойным тоном.

– Григоренко… – ответил Андрей, переминаясь с ноги на ногу.

– Но поче..?

– Что происходит?! Кто кричал? – неожиданно раздался громкий голос за дверью. Это был мой РОП Макс Шефер.

***