Она предоставила Чарли поднять ящик и задвинуть его на место, а сама уже вытащила следующий, перебирая новые папки. Все досье на исчезнувших детей были пусты. Папок оказалось девяносто с лишним, почти под сто. «Все собранные в Карндейле таланты», – изумленно подумал Чарли. Расположены они были в алфавитном порядке. Наклонившись над отделением с буквой «О», он нашел свое досье и на всякий случай посмотрел дальше. Никаких других Овидов тут не было.
Ощутив прикосновение Рибс, он поморщился. В воздухе мимо него пролетела папка с перелистываемыми страницами. Кажется, девушке тоже пришла в голову идея посмотреть свое досье.
– Думала, она будет потолще. Я же не вчера только приехала. Так-так, посмотрим… Умная, ага, выносливая, ага… Почему в графе навыков пропуски? Какие у меня еще черты… словоохотливая…
Папка захлопнулась, перевернулась, затем снова открылась.
– А это вообще-то досье? Недостаток дисциплины… легко отвлекается… Хм-м.
Рибс рассмеялась:
– Похоже, да. Ты только посмотри, Чарли. Они считают, что я, скорее всего, родом из Корнуолла. Да я ни разу не бывала в этом пропащем Корнуолле!
Она положила папку на стол и стала искать перо.
– Ты что делаешь? – прошептал он.
– Просто кое-что уточняю. Как пишется «очаровательная»?
Перо зацарапало по бумаге.
– «Согласно отзывам мисс Дэйвеншоу, Элеонор проявила прекрасные способности во всех своих исследованиях, превзойдя даже мисс Оноэ, чья успеваемость в последнее время чаще разочаровывала…» – голос ее прервался. – Вот так, теперь больше похоже.
Перо застыло в воздухе.
– Ты в порядке, Чарли? Здесь твоя папка.
Его пальцы зависли над ящиком. Он ожидал найти еще одно досье, на другого Овида, своего отца, но его не было. Он открыл свою папку и внимательно прочитал все документы, начиная с первой вырезки, но все сведения были разрозненными и бесполезными. Список обвинений из Натчеза. Любопытное письмо мистера Коултона с описанием Чарли и его таланта:
Однако в конце вверх ногами лежала вторая папка, засунутая сюда, по всей видимости, небрежно и впопыхах. В ней речь шла о некоем
Его отце.
Чарли понял это сразу, еще до того, как начал читать. До этого он не знал даже имени своего отца и все же не сомневался. В ушах зашумела кровь. Он отвернулся от предполагаемого местонахождения Рибс и в слабом свете луны начал медленно пробегать по строчкам глазами.
Похоже, его отец был валлийцем. Он приехал в Карндейл в двенадцать лет, заявив о себе как о довольно сильном «клинке». Это был самый распространенный из пяти талантов. К тому времени он, несмотря на свой возраст, уже два года работал в каменном карьере, и оказалось, что для его освобождения оттуда требовался какой-то официальный документ вроде контракта. Его описывали как
Чарли уставился на записку, пытаясь понять, что бы это могло значить. Внизу синими чернилами была нацарапана приписка:
В кабинете, как и во всем доме, стояла тишина, в окно проникал слабый лунный свет.
Отец, которого он не знал и никогда не узнает; отец, который тоже ходил по этим мрачным залам, когда ему было столько же лет, сколько и Чарли, который по какой-то причине сбежал в Лондон, у которого во всем мире не было семьи, которой он был бы нужен, кроме той, которую ему предстояло обрести и потерять на бескрайнем американском Западе.
– Ну, что там у тебя? – спросила Рибс из-за плеча.
Он попытался отстраниться, но было слишком поздно.
– Овидд? – пробормотала она. – Как… ты, только пишется чуть по-другому?
– Мой отец, – тихо произнес он.
Рибс выхватила папку у него из рук и принялась перелистывать бумаги, а потом хмыкнула.
– Что-то я не понимаю, Чарли. Он ведь тоже был талантом. Так не бывает. Таланты не передаются по наследству, они появляются случайно. Родители обычно отказываются от нас, когда видят, на что мы способны.
Чарли с трудом проглотил вставший в горле комок.
– Хм-м. Значит, он уехал в Лондон?
