Е. Цупов: «Вчера, когда это у нас все случилось. Спасибо нашим доблестным войскам, которые воюют, с кем воюют. Видели, что с ребенком сделали? Напополам разорвало. Напополам разорвана. Десять лет девочке. Что же вы, твари, делаете, суки вы подзаборные. Мать ее тоже калека осталась, без руки. И стреляли, я тоже могу сказать, откуда, четко. Вот стреляли со стороны Май-орска, выстрелов штук шесть, семь. Это я с уверенностью могу сказать, точно. Оттуда стреляли, потому что я просто так говорить не буду. Знаю, потому что Юра погиб, это хозяин. И его старшая дочка, Катя, была девочка. Она была напополам разорвана, лежала. Аня была одноклассница моя. Я ее вытаскивал без руки из дома. И ребенок маленький, только родился — две-три недели. Тут же лежал в доме, но ребенку ничего. Его тут же вынесли на улицу и забрали в больницу. А Аня лежала без руки, поэтому так все и получилось. А Юра лежал весь в крови, кусок мяса. Это еще со мной тут было. Тоже два внука были четыре годика и десять лет тоже мальчику. Когда это все началось. Хорошо тут машина была рядом. Мы быстро соскочили, в машину погрузились и их отвез отсюда. Это все потому, что козел он, Порошенко этот, позорный. С кем он воюет? Ну, что это за война такая? Защитники. Выйдут вот в поле, пусть приезжают, посмотрят. Один на один. И пусть с кем угодно воюют, морды друг другу бьют. Но не детей же уничтожать. Украина наша доблестная. Катя погибшая, десять лет ей было, училась в школе, в четырнадцатой. В третьем или четвертом классе. Ходила все время пешком в школу. Ребенок трудолюбивый. Все делала за взрослого всю работу. Но уже нет, все. Кусок мяса остался от ребенка. Две половинки ее собирали. Они, видимо, заходили в дом. Сверху лежала Аня, я, когда подходил, когда взрыв произошел, я перелез через забор. Она была привалена железной балкой какой-то. То есть я поднял балку эту. Вытащил ее оттуда. У нее шок, видно, был. Она собралась и убежала. Начала кричать, где Катя? То есть побежала искать ребенка. Я думал, Юра в доме, потому что как взрыв произошел. Первое попадание это было прямое. Потом опять начались взрывы, давай бежать. У меня тоже дети во дворе были. Я побежал, обратно вернулся. Побежал во двор, начали вторые взрывы попадать. И еще раз туда в огород второй взрыв им попал, и спустя время, когда взрывы прекратились, сразу побежал туда. Забрали ребенка маленького. Аня без руки вышла. Начали искать, ну знаю же, что там Юра должен быть. Начали отрывать, искать. Нашли Юру — он сверху лежал, и потом начали Катю искать. Ее долго искали, минут семь, наверно, точно, не могли найти. Она под камнями лежала. Откопали, а там две половинки лежит. То есть реально, там было не понять, где голова, где что. Потом уже, когда начали раскапывать, было понятно, что две половинки. И Юра тоже лежал, у него голова на кирпиче, на блоке, и потом, когда начали его класть на носилки, он тоже мясо было. Все сразу — он живой, но там врачи посмотрели, какой живой, он там разорванный весь был. Аня без руки, ее там вывели. Она 1983 года. Тридцать один год. Без руки осталась. Без руки. Только что я звонил главврачу, сказали, что ампутировали ей руку по локоть. Она в больнице. Ребенок, который был старше, он тоже в крови. Два или три года почти. То есть ему попал по касательной осколок под лопатку. Тоже оперировали, лежит в больнице. Угрозы для жизни нет, но у ребенка остался шок на всю жизнь. Три года ребенку, ему попал осколок. Он, видимо, в спальне находился. Потому что мы, когда пытались какие-то вещи ценные собрать, чтобы не разворовали, вся постель в крови была. Катя, 11 лет, погибла, Ане, матери, ампутировали руку, Юра погиб — это глава семьи. Там их было четыре человека, и буквально недавно от них родственники, не родственники, а кумовья уехали. Мы как раз ехали, я ехал с работы и только ушли от них кумовья. Они шли по улице там. Как раз попало там, где у них беседка была. Они постоянно там сидели. И как раз туда снаряд попал. Не дай бог, еще и кумовьев приложило бы. Минимум семья, за это ответить того же Порошенко. Как о нем можно хорошо отзываться, о том, что он творит. Он что не видит, куда он стрелял по поселку. Тут просто нет слов. Это же не первый случай. Ну, все же это не показывают, когда это происходит. Буквально на днях, вот там по улице тоже, можете пройти посмотреть, 26 июля, упал снаряд тоже. Семья находилась. Чудом дом остался. Теперь сюда, вот куда они стреляли. Где они тут военных видят, или как. Целый день летал беспилотник, вот они говорят о каком-то прекращении. Целый день летал вчера. Люди говорили, я был на работе. А потом началось к вечеру вот это все, стрельба. Такое впечатление, что он специально туда стрелял. У нее постоянно дети бегали во дворе. И как можно было так стрелять в одно место два раза. Там первый раз попало в крыльцо, а второй в огород. Там буквально пять метров радиус. Специально, у меня такое впечатление складывается. Когда рвануло в первый раз, забор закрыт был. Я как раз дернул калитку, через забор перелез. Тут все в кирпичах, в дыму, в пыли. Подбегаю, тут Анька лежит. Вот тут она лежала. Вот эта балка железная, она под низом лежит. Прямо под низом. Я не знаю, как я ее поднял, она под кирпичами была. Она говорит: «Помоги мне встать». Я говорю: К» уда ты без руки, лежи, сейчас «скорая» приедет». Она говорит: «Помоги мне вылезти». Эту балку поднял, она, как это самое, не знаю, как червяк вылезла. Тут завалено сильно было, получается, тут лежал камень какой-то, и она раз куда-то побежала, туда. Потом начали искать. Видно, что сюда прямо попало. У них тут дверь была, вход, тамбур и туалет. А вот тут был вход, дверь. Вот тут лежал Юрка. Тело туда лежало, на этом шлакоблоке лицо лежало. А вот там ребенок лежал, две половинки. Потом получается, когда бухнуло, ребенок лежал в спальне. Видно, вот здесь. Ребенок, видно, в спальне находился, потому что там вот в крови все. Там вот он был у них, его, видно, не сильно осколком задело. Вот тут у них маленькая, где-то здесь, наверно, была или в кроватке. Не знаю. Потому что вообще не ранена. И потом, когда выводили уже отсюда. Она выбежала и детей сразу по очереди. Или она тут сидела, потому что ее вынесли же позже, потому что она сначала вынесла детей, на улице мы стояли. А потом начали искать. Юру там нашли с ребенком, где я показал, их там откопали. Просто обычный день. Она с детьми сидела, он с работы приехал. Просто сидели дома, потом начались эти взрывы. Они, может, пытались закрыть. Может, гости, что у них были, они со стола убирали. Они обычно в дом заходят. Юра, муж Анны, занимался ремонтом машин. Автослесарь, можно сказать. И они вот сидели, пойдемте покажу, где беседка у них была. Вот тут у них беседка была. Может, со стола убирали, и вот Катя, которая у них маленькая, погибла. Она все время ей помогала. Она ее к труду все время приучала. Бегала, все убирала со стола. Но она такая у них была, молодец. И вот тут у них стол стоял. И всегда к ним гости приходили, они всегда рады были гостям. Люди у них постоянно были, и кумовья приходили. Тут, видно, сидели, может, обедали, а когда это началось, они в Интернете вычитали, что угроза Зыряновки. И кумовья, видать, от них, это предположения мои. Малая, может, со стола помогала убирать. Захар, может, спал. Потому что они все втроем были у входа. Может, они заходили в дом. А второй раз вот сюда упал снаряд. Вот лунка, получается, от заряда. То есть они находились прямо у входа, я Аню вытащил, и снаряд упал прямо сюда. Поднял, и как раз сюда упало. Я тоже испугался за своих и побежал, потому что мои вот находились тут, получается. Отсюда даже видно дверь. Они как раз там находились. Там дом у меня. Находились мы там. Стояли там, и Аню вытащили. Сюда упало, я испугался и побежал, начались серии взрывов. Сразу вот первый, то есть к Юре попал, я побежал сразу, потому что думал чем-то помочь, а потом сразу буквально за ним сюда упало. И серия взрывов, там уже быстро в дом забежали. Там, может, попало. Пониже попало где-то. В заброшенный дом попало. В поле куда-то» [352].
