Николай (родственник): «Они вдвоем только, одна погибла, и вот одна раненая. Именно с Бахмутки они. Стреляли с Майорска, наверное, с трассы Майорской. Просто, за что нас расстреливают? Истребляют за что? Что мы сделали этому Порошенко? Мы всю жизнь прожили тут. Детей родили. Воспитали, а теперь, что? Что они делают? Карманы себе набивают. Президент мира. Президент мира это делает все».
Галина: «Какой это Порошенко. Это Потрошенко. Потрошит людей. Какой это президент мира. Президент войны это. Президент истребления украинского народа. И вот какие последствия будут. Весь бок распотрошен. Если бы это было все выложено на Западе Украины и в Киеве. Выложена была бы правда, то такое прекратилось бы. Этой правды, там нигде нет же ее».
Надежда (получившая ранение): «Это же мне на день рождения, 2 июня, подарок сделали, мне 68 лет исполнилось. Сейчас у меня вот такая голова, я ничего не помню. Не то что не помню, тяжело. Помню только, как я уже на земле. Земля на мне, а сестра лежит в отдаленности. А в стороне такая воронка. Плохо себя чувствую. Тошнит, рвет постоянно. Я не знаю, что у меня. У меня все шумит. Разговаривать не могу. Как будто бы недалеко где-то. А потом я не знаю, откуда он взялся. Капельницу целый день ставят. Пить ничего не было у меня. Говорят, пить нельзя. Я 32 года на стероиде отработала. Вот это на пенсию заработала».
Женщина (другая раненая): «У меня сына убило 14 февраля, сорок шесть лет было. Сына убило, сама уцелела. Осталась внучка, одиннадцатый класс заканчивает. 14 февраля был обстрел, большой. А он уже домой доходил. Там одну хату дойти было. Один дом остался. А тут соседям падает два снаряда. Он как раз у колодца уже был. Чуть домой дойти. И его бросает волной. Метров пятнадцать. И он четыре часа, с восьми вечера до двенадцати ночи пролежал, истекал кровью. А мы-то не знали, что он рядом, а мы его не видим. И внучка, семнадцать лет, осталась. И вот это то ли от переживания, то ли от чего, операцию пришлось делать. Что приключилась такая болезнь»[360].
Дети Горловки — Даниил, Игорь и Виталик, женщина Маргарита, у которой шесть детей, — рассказывают британскому журналисту Г. Филлипсу о своей жизни в Горловке, которую регулярно обстреливают Вооруженные силы Украины.
Данил: «Страшно, само собой. Вчера вечером началось все это и сразу все начали спускаться в подвал».
Виталик: «Я в подвал не спускался. Мы дома сидели. Не спускались в подвал».
Данил: «Лишь бы сегодня такого не было, а то выезжать надо из города, оставаться тут страшно. Все. Что еще можно сказать?»
Игорь: «Вчера было очень страшно. Ни одного стекла не осталось в доме. Вся машина побита. Будем восстанавливать. Спасибо большое украинскому президенту. Больше ничего добавить не могу. Украинские военные, они и на Дзержинске, и на Майорске, оттуда стреляют».
Маргарита: «Благодарность президенту Украины за все его прегрешения. Тоже вот залепили. Приехал сын, и как могли, залепили. Дома никого не было. Переехали еще до войны отсюда. Так что чудом остались живы. В общем, будем жить дальше назло фашистам. Врагам мы все равно не сдадимся. Нас ребята защищают. Надежда на Порошенко, что он образумится, если он, конечно, умный, то он закончит эту войну. Если дурак, то значит дурак. Это соседи, кому они разбили квартиру. Многодетная семья. Вообще, у меня шестеро детей. Сейчас маленькие, и мы всю зиму и осень прятались по подвалам. Мы на Кондратьевке сейчас живем. А обложку я залепила, я не хочу жить тут, хочу поменять, потому что я не признаю Украину. Хотя сын мой служил в Украине. Но я не хочу на камеру. Одиннадцатого года служил. До войны. Сейчас он спасателем работает. Спасает людей здесь. Никуда он не уехал, его объявили предателем. Но тут все пострадали. Тут у всех…»
Мужчина: «Только сделали отбой. В двенадцать, в час ночи у нас тут уже тишина была. А это произошло в одиннадцать. После одиннадцати. Машина там сгорела. Начало ночи, было страшно. Схватили вещи, побежали на первый этаж. Палили из тяжелого оружия, казалось, что падает где-то рядом. Было страшно. Боимся каждый день. Как только ближе к вечеру, так и боимся. Прислушиваемся. Ждем, какой дом следующий на очереди. Как русская рулетка — сегодня этот дом, завтра этот. Послезавтра еще какой-то. Порошенко сказал, меня ничего не интересует, кроме земли».
Девочка: «Вчера я сидела в коридоре, услышала залпы. Потом дедушка ко мне подошел, и начало падать на Строитель. Он сказал, берите кошку, вещи, собирайтесь и убегайте. И мы побежали, мы живем на девятом этаже, а побежали на седьмой. А потом побежали в подвал» [361].
