Тео поперхнулся воздухом. Ну, Алисия!
— Да что ж вы все такие непослушные! — проворчал он, и Грэйг хмыкнул, а Макс потребовал уточнения в переводе.
По всему выходило, Айя оставила свой пост рядом с королевой и помчалась на зов брата. Или даже не на зов, а сама проявила инициативу. Нестерпимо захотелось вернуться в Аалам, во дворец, построить алазонок, вычислить отсутствующую и наказать по всей строгости.
Так, а у кого же тогда сейчас находился сигнальный артефакт? Случись что, Кассандра вправе разозлиться и выразить своё недоверие работе мастера.
— Как она узнала, что вы здесь? — на всякий случай уточнил Тео, прежде чем метать молнии в слишком усердных принцесс.
— Я отправлял зов Энрике, но он, как обычно, был закрыт. Тогда попробовал через Её высочество. Она его и нашла, вместе прилетели.
— Holy shit! — скрипнул зубами Тео, вспоминая английский. — Хорошо, пусть она везёт моих себе домой и остаётся там.
Грэйг скептично хмыкнул, сомневаясь в исполнении этого решения Арженти.
Тео хотел задержаться: происходящее ему не нравилось. Не потому что намечалась бойня вообще, ибо он про эту войну слышал едва ли не каждый день и отчасти успел смириться с неизбежностью событий, к которым не имел отношения.
Идея алатусов наказать безродных Либериса, согласившихся на разбой и убийства ради звонкой монеты и родового имени, в общем, сначала показалась забавной. Но не теперь, когда хитрая задумка была готова воплотиться, и всего через несколько часов оборвутся жизни многих и многих.
Получалось, что алатусы, которые кичились своими миролюбивыми принципами и законом невмешательства, слицемерили. Подобно полководцам, заседающим в тёплых и безопасных кабинетах, они обрекали массы зависимых от них людей на гибель ради условной цели. Государство и цари изначально существуют только для того, чтобы заботиться о своём народе, не так ли? И правители — это не пастухи, которые ухаживают за стадом ради прибыли, шерсти или мяса. Правители — это лидеры, поставленные вести народ к благополучию, разбирать жалобу каждого и быть ответственными за неудачи.
А что получалось? Либерис зачем-то обрёк своё стадо, то есть безродных, на бессмысленную смерть. И заодно их родных, между прочим: во дворце камериры равнодушно упоминали об отсутствии доказательной базы для казённых выплат семьям погибших и за ранения в виду отсутствия прямых доказательств. И никто не мог точно сказать, какие именно доказательства требуются, чтобы подписать Указ. Как если бы голова не ведала, что творят руки. И никто из высших камериров не отправился на поиски решения проблемы, вместо этого просто ждали новостей с юга и довольствовались слухами.
Складывалось ощущение, будто Либерис борется с ростом населения, на обеспечение которого не хватало казны. И война с алатусами стала подходящим поводом. Если что — завоюют новые земли, и можно будет туда переселить смердящих. Если нет — в мире Алатуса уменьшится количество безродных, чтобы... Чтобы что? Зачем?..
— Арженти, я вижу их высочества, они возвращаются. С ними трое, — в голове прозвучал голос Грэйга.
— Летим назад, — по-английски сказал Тео парящему рядом Максимиллиану, и они развернулись.
Против всякой логики, драконьи размеры Макса не уступали обычным. Никто бы не догадался, что при обращении этот красивый, отливающий золотистыми крапинками дракон превратится в карлика-шатена. Максимиллиан гордился своим семейным гербом, на котором изображался лев с золотой киркой. И, Тео подозревал, что ущемлённое эго коротышки испытывает безмерное удовольствие от обращения в огромного дракона. Именно эта уверенность в своих силах помогла построить межмировой портал и даже взять обязательства по безопасности Мэйли и Вилмера. Пусть получилось немного незапланированно... Однако, не останови их третий сай, кто знает, могло быть ещё хуже. Отправились бы друзья искать Тео и попали бы прямиком в Мешок, или того хуже...
Их встречала настоящая “делегация” снаружи домика, слишком тесного для подобного. Вместе с вернувшимися Энрике и Алисией прибыли из Алатерры незнакомые двое мужчин и одна женщина.
Первым опустился Грэйг, обратился и отошёл к Аннике и Энрике. Перебросился парой фраз, очевидно, упоминая обгорелых разбойников, потому что алатусы улыбнулись. Вторым сел Тео и оглянулся на золотистого Максимиллиана, настраивающегося на знакомство. Подходя к друзьям, Тео успел отметить восхищение и интерес к новому алатусу. Но когда большая масса съёжилась до размеров девятилетнего ребёнка, по лицам Энрике и Алисии поползло невольное изумление, которое они, спохватившись, попытались скрыть. То же самое было с незнакомыми алатеррцами.
— Позвольте представить моего друга и сверстника: мы проснулись с разницей всего в один день. Он оказался единственным, кого я смог найти в том мире, — Тео решил добавить уникальности Максу, ради его эго, меркнущего под удивлёнными взглядами знатных алатусов. — Микаэль Иль-Хасан, имён родителей мы пока не знаем, но, думаю, это легко будет установить. Пятый род по престолонаследию, так говорила мне мать.
