— Дома не быть еда, мать и сестра болеть, а почти весь доход уходить в казна Либерис. Видимо, я хотеть помочь семье подняться с колен.
Зандер неодобрительно поцокал:
— Говоришь, как бунтовщик.
— А это можно как-то по-другой способ передать? За полгода, пока Тео не быть дома, умереть мать, а сестра продать себя ааламской эве. Отец почти умирать, брат десять лет один пахать поле... У других безродных быть иначе?
Зандер удивлённо посмотрел на разозлившегося Тео и сменил направление разговора:
— Ну-ну. Видишь, хоть что-то да было. А у этих из третьего сая даже свободы умирать нет. А теперь будет. Если хорошо себя покажут.
Они проезжали мимо лагеря. Ратники, которым была дана возможность умереть за пределами местной тюрьмы, прозванной за тесность Мешком, выстроились в очереди за привезённым обедом с деревянными чашками и кружками.
“Покажут как? Убьют ещё кого-то?” — язвительно подумал Тео, но вслух не стал говорить: у него с Зандером, как ни крути, было мышление двух людей, выросших в разных цивилизациях.
Зандер с удовольствием доказывал, что давно распрощавшиеся с совестью, привыкшие грабить, насиловать и убивать, а также держать ловко в руках хотя бы нож, добьются в бою большего успеха, чем просто обученный безродный, впадающий в тоску после первого убийства.
Будь сейчас у Тео время неторопливо думать, он бы вспомнил тот разговор, но сейчас вселенная сузилась до крошечного пятачка земли, на который наступали, едва не топча друг друга бывшие заключённые Мешка. Награда за живого схваченного оборотня была слишком высокой, чтобы можно было остановиться. Кто-то ошвыривал пошатнувшегося сотоварища и бросался со свежими силами на ловкого оборотня, сдерживавшего одновременный натиск два десятков воружённых мечами крепких мужчин. Его палка была длиннее мечей и успевала доставать до голов, груди и колен нападавших, но и палка сломалась уже трижды, пусть даже оборотень успевал подбирать новую.
— Тео! — крикнула Мэйли, стряхивая с себя верёвки и поднимая шест для себя.
Он не обернулся, но между ним и Мэйли начало расти мерцающее пятно.
— Зайди отсюда! — крикнул Тео, отшвыривая очередного разъярённого ратника.
Девушка, не медля, доковыляла и исчезла в мареве. Зрители взвыли недовольно, и ярость вытолкнула новый свежий десяток для борьбы. Но оборотень отступил, в марево полетели чьи-то стрелы, и пятно схлопнулось.
— Совсем дурные, — цокнул Тео, после выхода увидев валяющиеся палки, бывшие некогда стрелами. Стянул маску с головы и поднял глаза. Мэйли смеялась, тихо, давясь слезами, потому что ветер на вершине горы глушил негромкие звуки. — Пойдём-ка в дом.
Им навстречу выбежал Вилмер, а Макс открыл широко дверь, чтобы пропустить “бойца”, которого пришлось подхватить — Мэйли с трудом стояла на ногах. Сейчас, когда опасность миновала, силы ей изменили. Тео усадил её на скамью рядом со столом, чтобы можно было опереться:
— Вы до сих пор не развели огонь? На вас вообще нельзя положиться! — он, сдерживая улыбку, отвернулся к печке, закинул туда несколько лежащих рядом поленьев и щёлкнул пальцами, заставляя нити крутиться быстрее и разгонять температуру. Так учил Грэйг.
Огонь не вспыхнул, но Тео спокойно прикрыл печь и поставил на неё закопчённый котелок:
— Сейчас будет тёплая вода. Вилмер, сходи набери снега. У ели в десяти метрах отсюда есть яма, там полно чистого снега.
Школьный товарищ послушно выскользнул из хижины, хотя его так и распирало обнять Тео. Макс хмыкнул:
— А ты стал высокомерным лордом. Или как у вас тут зовут господ? Снимешь мои украшения наконец? — поднял руки, напоминая о браслетах из ираниума.
— Носи с честью, я разрешаю, — кусая губы и стараясь не смотреть на Макса, Тео присел рядом с Мэйли, осторожно трогающей распухшее лицо, шишку на лбу. — Зеркало не дам. Всё равно красивая.
Последняя капля упала на жалость, и Мэйли заплакала, Тео её прижал к себе:
— Здравствуй, подруга... Главное — ты живая... Ну-ну, поплачь немного, только совсем чуть-чуть.
Макс вздрогнул, когда за его спиной с гулом пыхнул огонь, и уселся напротив Мэйли и Тео.
— И с каких пор ты носишь маску, Зорро? — карлик подпёр лицо кулачком. Появившемуся Вилмеру показал на печку, и австралиец сообразил. Переложил снег в полупустой чайник да тоже уселся рядом с Максом. — Я, конечно, понимать твой гнев, Тео-сан. Мы тут походу совпасть с какой-то заварушкой... О ла-ла! До сих пор лезть... Сколько же их!
Он обернулся на окно. Тео, который гладил Мэйли по голове утешая, перевёл взгляд, и его рука замерла.
— Погоди-ка! — он выпростался из объятий и припал к окну.
— Не говори, что ты их не видеть, — проворчал Макс.
— Я вас спасал, когда бы я смотрел по сторонам? — Тео задумчиво огрызнулся. Что-то разом в нём изменилось. Он снова стал жёстким, собранным. — Значит, так. Послушайте все!
