Oceanman полностью

Боль при протрузиях меньше всего напоминает боль в спине. Когда она впервые начала меня всерьез беспокоить, я первым делом подумал, что у меня проблемы с сердцем, и очень удивился, когда мне сказали, что проблема в спине. Эта боль, скорее, напоминает ощущение, как будто вы проглотили что-то очень горячее, но такое ощущение может длиться часами. Как результат долгих лет сидения в офисном кресле, боль начиналась от любого неудобного положения. Я несколько лет ходил к мануальным терапевтам в попытке что-то исправить, но не менялось почти ничего. До тех пор, пока я не начал регулярно плавать.

Через полгода регулярных занятий плаванием мышцы спины укрепились до такой степени, что стали поддерживать позвоночник — и боли прошли. Проблема, которая мучила меня годами, решилась будто сама собой, как побочный эффект моего увлечения. Заодно уменьшился вес. Мне даже пришлось в какой-то момент обновить почти весь свой гардероб.

Вообще ощущение трансформации из развалины в нормального человека — это удивительное ощущение. Оно сродни, наверное, созданию скульптуры, или написанию картины. Ты будто своими руками каждый день лепишь нового себя — и этот новый ты лучше, быстрее и здоровее тебя предыдущего.

Примерно в то время и сформировались базовые принципы моей подготовки, которые я применяю до сих пор. О них стоит рассказать отдельно.

Итак, БАЗОВЫЕ ПРИНЦИПЫ ПОДГОТОВКИ:

Принцип первый, о котором я уже писал: если хочешь плавать много — плавай много. Звучит как парадокс, но на самом деле все очень просто. Если хочешь плавать большие дистанции на соревнованиях, нужно плавать большие дистанции при подготовке. Но здесь есть один нюанс — большие дистанции нужно плавать подряд, без отдыха, только с перерывами на питание и воду не более 30—40 секунд раз в час.

Сейчас я, как правило, плаваю большие дистанции по субботам при шестидневной тренировочной неделе. Если, к примеру, моя ежедневная нагрузка составляет четыре километра в день, то в субботу я плыву десять. Понятно, что сразу такие объемы плавать не получится. Перед вторым Oceanmanом я начинал с четырех километров подряд, и постепенно увеличил нагрузку до десяти километров в бассейне примерно за две недели до старта. Это был совсем иной уровень подготовки, чем раньше.

Я знаю, что с таким подходом не все пловцы согласны. Есть пловцы, предпочитающие плавать перед большими стартами быстрые интервальные тренировки, километр-два в хорошем темпе. Возможно, такая тактика тоже работает, и она вполне может помочь подготовиться к старту физически. Но она никогда не поможет в другом важном вопросе — подготовить голову и психику пловца к нескольким часам плавания подряд. В этом может помочь только практика аналогичных заплывов.

За сезон-2016 я проплыл в бассейне примерно километров триста. За сезон-2017 уже шестьсот. За сезон-2018 — восемьсот. За первые полгода сезона-2019 (этап подготовки к заплыву через Ла-Манш) я проплыл почти тысячу километров в бассейне. Заплыв бывает успешным тогда, когда плавание становится образом жизни.

И тут мы плавно подошли ко второму принципу подготовки. Готовить нужно не только тело, но и голову.

Психология заплыва — вообще отдельный серьезный вопрос, к которому я еще много раз вернусь здесь, разбирая свои ошибки на стартах. Вода — особая стихия. То, что чувствует бегун или велосипедист во время старта, сильно отличается от того, что чувствует пловец, потому что пловец, в отличие от бегуна или велосипедиста, не взаимодействует с окружающим миром, и это очень важно. Пловец большую часть заплыва проводит в одиночестве, он видит только воду, а иногда не видит вообще ничего, к примеру, когда плывет ночью. Чувство одиночества на заплыве — для неподготовленных штука жутковатая. Находясь в воде в полном одиночестве, понимая, что под ним большая глубина и нет никакой точки опоры, пловец часто начинает испытывать чувство паники. Я видел такие случаи, и приятного в этом мало.

Почти все снятия со стартов, которые я когда-либо видел, происходили не из-за физических проблем, а из-за моральных. Единственный раз в жизни, когда я был близок к снятию со старта — в Марокко, на марафоне в Атлантическом океане — это происходило не потому, что я получил травму или устал, а потому, что я испытывал колоссальное раздражение из-за криво организованного заплыва, и это давало мне моральное право сойти со старта, как мне тогда казалось. Я этого, конечно, не сделал, но ощущения запомнил надолго.