Виннипашимик — так звали индианку на самом деле — оказалась умелой акушеркой, что было не редкостью у индейских вдов. Поглядев на Фиб, она вынула из-за пазухи замшевый мешочек. Оттуда она достала костяной нож и тонкий кожаный ремешок. Принеся горячей воды из кухни, индианка размешала в ней какую-то толченую травку и заставила Фиб выпить это снадобье. Через несколько минут схватки у Фиб стали чаще и сильнее. Виннипашимик с удовлетворением кивнула и стянула с роженицы покрывало и одеяло.
Ребенок родился через полчаса. Индианка умело перерезала пуповину и перевязала пупок кожаным ремешком. Потом она закутала новорожденного в свою меховую накидку и отнесла на кухню.
— Мужчина, — сказала она, подавая сверток молодому отцу. Марк, весь покрывшийся потом, с дрожащими руками, тупо смотрел на нее. Но Том подскочил и развернул накидку.
— Точно! — вскричал он. — Славный мальчишка, беленький и толстенький, как устрица. — Том похлопал Марка по плечу. — Да улыбнись же, дружище!
Марк посмотрел на младенца, на улыбающиеся лица рыбака и индианки, вытер пот со лба рукавом и на цыпочках подошел к Фиб. Ему было страшно. У него в ушах еще стояли вопли жены. Фиб лежала такая неподвижная, что у Марка пересохло во рту и он не мог ничего сказать. Но вот она открыла воспаленные глаза и улыбнулась ему.
— Не волнуйся, Марк, — сонно сказала она. — Все позади. Разве ты не рад такому славному мальчику?
— Но, Фиб, это б-было ужасно. Я думал… думал…
Он неловко взял жену за руку, удивляясь, что она еще может сейчас улыбаться.
— Да, — Фиб сжала руку мужа, чтобы успокоить его. — Было плохо, как я и боялась. Но мы вынесли это — вместе с мальчиком. Мы — сильные!
Марк замер, пораженный торжественной гордостью последних ее слов. Фиб казалась ему витающей где-то в своем мире, далеко от него. Не знал он, что у нее была и другая, скрытая причина для торжества, хотя ее следующие слова могли бы вывести его на догадку.
— Ты не возражаешь, Марк, если мы назовем его Исааком?
— Исааком?.. — Когда Марк задумывался об этом, ему казалось, что сына надо назвать Марком или Джозефом, в честь отца Фиб. Но Исаак? Хотя да, Исаак Алертон. Это было бы комплиментом человеку, поселившему их здесь, и повысило бы интерес Алертона к ним.
— В честь мистера Джонсона, — добавила тихо Фиб. — Пожалуйста, Марк!
В те часы, полные боли и тревоги, она забыла на время обо всем, не вспоминала ни о матери, ни о Боге. Но сейчас она поняла, что это не важно. И когда все было позади, Фиб увидела рядом с собой леди Арбеллу, улыбавшуюся счастливой доброй улыбкой.
Марк не был обрадован, но сейчас не мог ни в чем отказать жене. И потом, если он предупредит, чтобы она молчала, мистер Алертон будет думать, что мальчика назвали в его честь. Марк нежно поцеловал Фиб в губы.
В сентябре 1636 года Фиб, в алом платье с кружевами и свадебной шляпке, быстро шла по Харбор-лейн в бухту Редсон. Ей не меньше, чем маленькому Исааку, не терпелось увидеть празднество. Мальчик пританцовывал от возбуждения, и она крепко держала его за руку, чтобы он не ухитрился запачкать новый костюмчик, который она сшила ему из своего голубого платья. Но если бы не маленький ребенок у нее на руках, она, кажется, сама побежала бы вприпрыжку, как Исаак.
Золотое солнце сияло в лазурном небе, но жары не было. С моря дул легкий ветерок, а перешеек светлым сентябрьским днем выглядел таким близким, что казалось, рукой его можно достать.
— Вон он… вон корабль! — крикнул мальчик, а Фиб улыбнулась и кивнула, спускаясь вниз среди камней в поисках места, удобного для сиденья. Да, это был он, достроенный наконец, большой, красивый корабль на сто двадцать тонн, как хвастался Марк, самый большой в колонии, гордость Марблхеда. Он слегка покачивался на волнах, похожий на черного лебедя, а на корме его красовалась надпись «Желанный». Хорошее название, подумала Фиб, усаживаясь на корме. Ведь целый год весь поселок только о нем и мечтал, а Марк — особенно.
Вот он и сам стоит на юте, облокотившись на перила, и разговаривает с Уайтом и Бенетом, и у каждого в руке кружка. Марк увидел жену и помахал ей:
— Привет, Фиб, я скоро приду. Мальчик знает, что ему делать?
Фиб помахала мужу рукой в ответ и заставила сделать то же сына. Как первый ребенок, рожденный в Марблхеде, Исаак должен был окрестить корабль. И как первый наследник, подумала Фиб с гордостью. Отец его, Марк, вложил всю душу в это предприятие и отдал и деньги и свой труд этому кораблю, работая день за днем вместе с другими мужчинами. Марк мечтал и о доле в прибылях от торговли и говорил, что наконец нашел себе дело по душе — корабел и судовладелец.
