Очарование тьмы полностью

– Знаю, – ответила я, чуть задыхаясь. – Я скоро подойду. Прошу вас.

И она ушла, а я повернулась к перилам.

С чужими ожиданиями я всегда справлялась без должного терпения, срываясь на всех, кто так или иначе давил на меня, но теперь мне предстояло столкнуться с требованиями иного рода, которые, признаться, я не вполне понимала. Они были сложны, и я не знала, как поступить правильно. «Ваша будущая королева». Когда я войду в дверь столовой, они увидят именно ее. Я сказала Кадену, что как-нибудь справлюсь, но в глубине души знала, что у меня ничего не выйдет. Это было просто невозможно. Кто-то всегда оказывался в проигрыше. И я не хотела, чтобы этими кем-то оказались мы с Рейфом.

Я устремила взгляд на западное небо и его созвездия: Бриллианты Астер, Божья Чаша, Хвост Дракона. Те же звезды, что и над Морриганом. Я поцеловала пальцы и подняла их к небу, к дому, к тем, кого я оставила позади, – и ко всем, кого я когда-либо любила, включая мертвых.

– Enade meunter ijotande, – прошептала я, а затем повернулась и толкнула дверь в столовую.

Первым, кого я увидела, был Рейф, и я втайне возблагодарила богов за это, потому что мое сердце сразу же стало невесомым, воспарив куда-то свободно и высоко. Увидев меня, он поднялся, и, разглядев выражение его глаз, я поблагодарила также и мадам Рэтбоун с Аделиной и Вилой за их старания. Они хорошо потрудились. Взгляд Рейфа заставил мое сердце успокоиться, и теперь оно было теплым и объемным в груди.

Я смотрела туда, где он стоял в конце длинного обеденного стола, не замечая офицеров, их жен и остальных, словно завороженная. Впервые я видела на нем наряд его королевства – темно-синий офицерский китель поверх просторной черной рубашки и темной кожаной перевязи с гербом Дальбрека, опоясывающей его грудь, – и это странно нервировало, словно в очередной раз подтверждая, кем он являлся на самом деле. Его волосы были уже подстрижены, а лицо – гладко выбрито.

Я почувствовала, как головы присутствующих поворачиваются ко мне, но не могла отвести глаз от Рейфа. Ноги понесли меня в его сторону. Вот и все. Я ничего не понимала в официальных протоколах Дальбрека. Конечно, Королевский книжник пытался обучить меня самым элементарным правилам, но его занятия я чаще пропускала. Рейф протянул мне руку, и когда я приняла ее, то была немало потрясена тем, что он притянул меня к себе на глазах у всех и поцеловал. Долгим, скандальным поцелуем. Я ощутила, как к моим щекам прилила краска. Если это и являлось их обычаем, то мне он понравился.

А когда я повернулась лицом к остальным гостям, то стало ясно, что подобные приветствия здесь не соответствуют общепринятым нормам. Щеки некоторых дам тоже покраснели, а Свен прикрывал рот рукой, словно пытаясь скрыть свой хмурый вид.

– Мои комплименты и благодарность, мадам Рэтбоун, – произнес Рейф, – за то, что вы так хорошо позаботились о принцессе.

Он расстегнул меховую накидку на моих плечах и передал ее слуге. Потом я села в кресло рядом с ним и только после рассмотрела всех присутствующих. Свен, Тавиш и Оррин тоже облачились в темно-синие цвета Дальбрека; их внешность разительно преобразилась с помощью бритвы, мыла и чистой выглаженной одежды, и теперь они действительно выглядели офицерами могущественной армии, историю которой Свен рассказывал мне с такой гордостью. Свен, как и полковник Бодин, сидевший в противоположном конце стола, тоже прицепил на плечо золотой шнур. По сути, наряд Рейфа ничем не отличался от их, но, скорее всего, на заставе просто не нашлось атрибутов королевского гардероба.

Полковник Бодин поспешно бросился представлять гостей. Приветствия были сердечными, но сдержанными, а затем слуги подали первое из множества блюд, сервированных на крохотных тарелочках из белого фарфора: теплые шарики козьего сыра, обваленные в зелени; рулетики из рубленого мяса, завернутые в тонкие полоски копченой свинины; поджаренные плоские хлебцы, сложенные в съедобные мисочки и наполненные теплой фасолью со специями. Каждое угощение подавалось на свежей тарелке, а мы еще даже не перешли к основному блюду. «Вот увидишь».

Да, я видела, хоть и не была уверена, что полковник Бодин накрыл стол нынче вечером только для того, чтобы почтить товарищей, – нет, он хотел отметить возвращение короля, которого все считали потерянным. Отсутствие Джеба за столом объяснялось предписанием врача, а на отсутствие среди нас Гриза и Кадена, казалось, никто и не обратил внимания. Впрочем, я была твердо убеждена, что им обоим было бы крайне неуютно за этим столом. Временами мне казалось, что я нахожусь в сонном тумане. Только сегодня утром мы сидели на спинах лошадей и боролись за свою жизнь, а теперь я плыла сквозь море фарфора, серебра, сияющих канделябров и тысячи звенящих бокалов. Все в этот момент казалось мне ярче, громче, чем на самом деле.