Это был настоящий праздник, и от меня не укрылось, что присутствующие старались поддерживать исключительно приятные беседы. Полковник Бодин достал свою знаменитую живую воду и налил Свену бокальчик. Он поведал, что вообще-то на заставе готовится еще один праздник, в котором примут участие все. Каждый солдат на нем сможет поднять тост за своего нового короля и… – нерешительно добавил полковник Бодин – за свою будущую королеву.
– Праздники в Марабелле не имеют себе равных, – с волнением прощебетала Вила.
– Они поднимают всем настроение, – пояснил Бодин.
– А еще обычно устраивают танцы, – сказала мадам Рэтбоун.
И я заверила их, что с удовольствием приму участие.
В перерывах между подачей блюд произносились тосты, а когда вино и прочие спиртные напитки потекли рекой, об осторожности было позабыто, и уже все больше разговоров крутилось вокруг меня.
– Мадам Рэтбоун сказала, что вы накрываете прекрасные ужины, – обратилась я к полковнику Бодину, – и, должна признать, я весьма впечатлена.
– Застава Марабелла славится своей исключительной кухней, – с гордостью отозвалась Фиона, жена лейтенанта Бельмонте.
– Чем лучше кормят солдат, тем эффективнее они несут службу, – наставительно объяснил полковник Бодин. Так, будто еда была вовсе не излишеством, а боевой стратегией.
Перед моими глазами сразу же промелькнули уверенная ухмылка Комизара и высокие хранилища пищи из полированной стали в его полевом городке. Великие армии должны быть сытыми.
Я опустила взгляд в стоящую передо мной тарелку. В данный момент на ней красовались апельсиновый соус и косточка от фазаньей ножки. Перед трапезой не было ни жертвенного подноса с костями, ни выражения благодарности за пищу. Их отсутствие вызвало во мне странную пустоту, которая так и требовала того, чтобы ее наполнили. Что случилось с моей собственной связкой костей, я не знала. Скорее всего, ее выбросили вместе с моей окровавленной и разорванной одеждой, словно что-то нечистое и варварское. Я незаметно вынула косточку из тарелки и спрятала в салфетку, прежде чем слуга успел ее забрать.
– Даже не могу представить, что вы пережили от рук этих дикарей, – произнесла мадам Хейг.
– Если вы имеете в виду венданцев, то да, некоторые из них действительно были жестокими, но многие отличались исключительной добротой.
В ответ женщина подняла брови, словно бы сильно сомневаясь в моих словах.
Капитан Хейг опрокинул в себя еще бокал вина.
– Но вы, должно быть, весьма сожалеете о своем решении сбежать со свадьбы. Все это…
– Нет, капитан. Я нисколько не жалею о своем решении.
За столом воцарилось гробовое молчание.
– Если бы меня отправили в Дальбрек ранее, то я бы никогда не получила ценных сведений, которыми располагаю сейчас.
Лейтенант Дюпре наклонился вперед.
– Конечно, существуют более легкие способы усвоения уроков молодости…
– Это не уроки, лейтенант. А холодные, жесткие факты. Венда сформировала огромную армию и разработала такое оружие, которое способно уничтожить и Дальбрек, и Морриган.
Гости обменялись сомневающимися взглядами. Несколько пар глаз едва удержались от того, чтобы не закатиться. «Бедная девочка бредит».
Рейф опустил ладонь на мою руку.
– Мы можем поговорить об этом позднее, Лия. Завтра, с полковником и остальными офицерами.
И он поспешно предложил нам удалиться, попросив присутствующих извинить нас.
Проходя мимо Свена и Бодина, я бросила взгляд на почти пустую бутылку из-под живой воды. Подняла склянку, понюхала ее.
– Полковник Бодин, вы не возражаете, если я заберу остатки с собой?
Его глаза округлились.
– Боюсь, это очень крепкое пойло, ваше высочество.
– Да, я знаю.
Он вопросительно взглянул на Рейфа, и тот кивнул. К этому моменту я уже начала уставать, что, прежде чем ответить мне, все просят одобрения Рейфа.
– Это не для меня, – пояснила я, а затем бросила обвиняющий взгляд на Свена. – Мы ведь обещали кружку и Гризу, да?
Бодин по-прежнему сохранял любезность, однако некоторые из гостей настоятельно прочистили горло и уставились на полковника, ожидая его отказа делиться живой водой с варваром. И я прекрасно понимала их неодобрение. Только сегодня они узнали о гибели целого взвода от рук врага. Однако все же нельзя было игнорировать тот факт, что Каден и Гриз сами были ранены, спасая наши жизни.
Рейф забрал бутылку из моих рук и передал ее часовому, стоявшему у двери.
– Проследи, чтобы здоровяк в медицинской части получил это.
А потом, словно спрашивая, решена ли эта проблема, Рейф оглянулся на меня и поднял брови. Я удовлетворенно кивнула.
– Это твои покои, – произнес Рейф, отодвигая в сторону полог, за которым скрывался вход в шатер.
