— Есть мужчины, в которых южанина видно еще до того, как они хотя бы слово скажут, — пожала плечами Джулия. Они с Эмили беспомощно смотрели, как Сойер приближается к ним, будто какая-то сила не давала обеим отвести глаз. — При взгляде на них сразу вспоминаются всякие приятные вещи — пикники на открытом воздухе или бенгальские огни в темноте. Мужчина-южанин будет придерживать тебе двери, промолчит, даже если ты на него накричишь, и будет бороться за свою честь до последнего. Но когда они что-то тебе говорят, надо держать ухо востро. Они способны заставить тебя поверить чему угодно — так уж они это говорят.
— Так — это как? — спросила заинтригованная Эмили, поворачиваясь к ней.
— Надеюсь, ты никогда этого не узнаешь.
— Значит, с вами тоже так говорили?
— Да, — произнесла она тихо.
И в этот самый миг Сойер остановился перед их полотенцами.
— Здравствуйте, девушки.
— Привет, Сойер, — поздоровалась Эмили, опускаясь на свое полотенце.
Джулия присела на соседнее и сунула шорты в пляжную сумку.
— Что ты здесь делаешь?
— Не знаю даже, Джулия, что тебе и ответить. Может, охочусь на медведей?
Она сощурилась:
— Это какое-то иносказание?
Он промолчал и уселся на полотенце у нее в ногах. Ее лицо отражалось в стеклах его солнцезащитных очков. Что он затеял? Что за фамильярность? Восемнадцать лет молчания во время ее отсутствия в городе и еще полтора года холодного обращения с тех пор, как она вернулась, — казалось бы, этого более чем достаточно, чтобы не давать ему никаких поводов устраиваться на ее полотенце в считаных дюймах от ее голых ног.
Однако же он устроился.
Черт ее дернул выболтать Стелле, что она печет торты из-за Сойера.
Дура, дура, дура.
— Моя сестра приехала погостить на выходные, — пояснил он. — Они с дочерью остановились в нашем домике на озере. Я пришел их навестить.
— То есть то, что я вчера сказала тебе, что сегодня везу Эмили на озеро, и твое появление здесь не имеют друг к другу никакого отношения? — скептически осведомилась она.
— Ну, это было бы слишком просто, разве не так?
— У тебя все просто, Сойер.
— Не все. — Не успела Джулия ничего ответить, как он подбородком указал на кого-то позади нее. — А вот и моя племянница. Ингрид!
Джулия с Эмили обернулись и увидели симпатичную рыжеволосую девочку-подростка, которая оглянулась на оклик и свернула к ним. У старшей сестры Сойера вроде бы тоже были рыжие волосы, припомнила Джулия.
— Это Джулия Винтерсон, — представил он ее племяннице.
Ингрид улыбнулась:
— Узнаю эту розовую прядь в волосах. Я иногда вижу вас в городе, когда мы с мамой приезжаем погостить. Классно выглядит, кстати.
— Спасибо, — поблагодарила девочку Джулия. — А это Эмили. Она только что сюда переехала.
— Одни ребята устраивают в бухте вечеринку на свежем воздухе и пригласили меня присоединиться. Я как раз шла спросить разрешения у мамы. Эмили, хочешь тоже пойти? — спросила Ингрид.
— А в честь чего это? — Эмили ответила ей озадаченным взглядом.
— Что ты имеешь в виду?
— Это какое-то объединение?
— Это вечеринка. — Ингрид удивленно посмотрела на Эмили и развернулась, чтобы уйти. — Я сейчас вернусь.
Эмили все еще выглядела озадаченной.
— Ты слишком все усложняешь. — Джулия со смехом похлопала девочку по руке. — Нужно просто сказать: «С удовольствием!».
— Сейчас мы тебе покажем, как это делается, — сказал Сойер. — Джулия, давай сходим куда-нибудь в понедельник вечером?
— С удовольствием! — подыграла ему Джулия. — Вот видишь? Ничего сложного. Это всего лишь вечеринка. Неужели ты в своей старой школе не ходила на вечеринки?
— Ну, я помогала маме их организовывать. Обычно это были благотворительные вечеринки. Еще некоторые школьные общественные объединения устраивали вечеринки в честь конца года.
— Что же за школа у тебя была такая?
— «Роксли», школа для девочек. Мама была из ее учредителей. Ее цель — выработка у учениц активной гражданской позиции и глобальной сознательности. Волонтерская деятельность входит в учебную программу.
Это было очередное свидетельство того, что Далси, похоже, все-таки не зря прожила свою жизнь. Эмили уже упоминала прежде что-то о маме и ее акциях. Как ни сложно было в это поверить, но Далси, видимо, сильно изменилась, уехав из города.
— Ну а эту вечеринку устроили безо всякого повода. Просто чтобы повеселиться.
Эмили с сомнением покосилась на нее.
— Все будет хорошо. — Джулия снова рассмеялась. — Когда захочешь домой, я буду ждать тебя здесь. Никакого давления.
После недолгой отлучки вернулась Ингрид.
— Эмили, ты идешь?
Эмили поднялась, изобразила на лице веселость, которой — Джулия была в этом уверена — не испытывала, и двинулась следом за Ингрид.
— Кто бы мог подумать, что Далси сумеет вырастить такую славную дочь?
— Чудесная девочка, правда?
— Ты так хорошо с ней ладишь. И — нет, я не удивлен.
Джулия с тревогой пожала плечами, запоздало сообразив, что осталась с Сойером наедине и теперь ей не избежать разговора о том, о чем он хотел с ней поговорить.
