Джулия говорила, что здесь в летнее время собирались члены «Сассафрасса». Видимо, это вообще было популярное среди молодежи местечко — стволы деревьев были испещрены вырезанными на коре именами и инициалами. Внимание Эмили привлекла одна из таких надписей — большое сердце с инициалами «Д. Ш. + Л. К.». Может, буквы «Д. Ш.» означали «Далси Шелби»? Эта мысль вызвала у нее улыбку. Приятно было думать о безвестном мальчике, который когда-то так сильно был влюблен в ее мать, что вырезал их инициалы на стволе дерева. Во взрослой жизни мама не часто ходила на свидания. Те немногочисленные мужчины, с которыми она встречалась, в основном были так или иначе связаны с ее работой и оставались не более чем мимолетными увлечениями. Серьезные отношения никогда ей не требовались. В этом вопросе она была с Эмили очень откровенна. «Всегда говори о своих ожиданиях и потребностях вслух, — наставляла она дочь. — Тогда никто не будет чувствовать себя обманутым». Насколько Эмили могла судить, единственным человеком, с которым у его матери сложились серьезные отношения, был ее отец, да и то начиналось все как обычный, ни к чему не обязывающий роман. Они познакомились во время акции протеста, которую «зеленые» организовали в открытом море против убийства рыбаками дельфинов. Результатом десяти дней, проведенных вместе на корабле, и стала Эмили. Два года спустя ее отец погиб в результате несчастного случая на море, пытаясь воспрепятствовать браконьерскому китобойному промыслу. Ее родители не состояли в браке официально, и его образ начисто изгладился из памяти Эмили, так что для нее он, как и большая часть материнского прошлого, оставался чем-то загадочным и запретным.
Стоя перед деревом спиной к компании, она внезапно почувствовала что-то странное, как будто ее вдруг опоясали какие-то теплые ленты. Ощущение было пугающее настолько, что сначала ей даже захотелось избавиться от него, взмахнуть руками и стряхнуть с себя то, что его вызвало. Однако она не стала этого делать — не хотела выглядеть по-дурацки в глазах всех этих ребят. Она немного подождала и вдруг осознала, что ощущение вовсе не было неприятным. Напротив. Она закрыла глаза и почувствовала почти… блаженство.
Она снова открыла глаза. Что-то побудило ее обернуться.
За спиной у нее стоял Вин Коффи.
На нем были длинные плавательные шорты, потемневшие от воды и липнущие к бедрам. С мокрых волос текло в глаза, и пахло от него нагретой озерной водой.
Эмили кашлянула:
— Я и не узнала тебя без костюма.
Краешек его губ дернулся в улыбке, в глазах заплясали веселые искорки.
— Это тоже костюм, только другой.
— Как же ты без бабочки?
— Она мешает плавать. Я пробовал.
Ее взгляд скользнул с его губ к подбородку, потом к ручейкам, сбегающим по голой груди. Смутившись, она поспешно посмотрела ему в глаза. Такое впечатление, что он вылез из воды и направился прямиком к ней. Но откуда он узнал, что она здесь? Как он мог разглядеть ее из озера? Краешком глаза она заметила, что кое-кто из ребят поглядывает на них и перешептывается. Вина это, похоже, не волновало. Он-то определенно был здесь своим.
— Они все ходят в одну школу? — спросила она.
— Некоторые приезжают сюда только на лето, а осенью разъезжаются, — ответил он, не сводя с нее глаз. — Другие живут здесь весь год и, да, ходят в местную школу.
— «Маллаби-Хай»?
— Да.
— Я осенью иду туда в выпускной класс.
— Я знаю. Я тоже. — Он провел обеими ладонями по мокрым волосам, пригладив их. У нее едва не перехватило дыхание. — Не то чтобы я не рад был увидеть тебя снова, но не могу не спросить: что ты здесь делаешь?
— Здесь? Ты имеешь в виду на этой вечеринке?
— Да.
— Пытаюсь вписаться в компанию.
— Ничего не выйдет. Приготовься.
— К чему?
Не успела она задать этот вопрос, как к ним подошла темноволосая девушка в оранжевом купальнике и остановилась рядом с Вином.
— Ты Эмили Бенедикт, да? — спросила она с той же смесью антипатии и любопытства, что и Вин в их первую встречу, но чуть с большим вызовом.
— Да, — ответил за нее Вин. — Эмили, это моя сестра Кайли.
— Тебя сюда не приглашали, — без обиняков заявила та. — Ты испортишь мне всю вечеринку.
— Я… я пришла с Ингрид, — пробормотала Эмили, чувствуя, как от смущения начинают гореть щеки.
— Уходи.
Вин наконец отвел взгляд от Эмили и с укором посмотрел на сестру:
— Кайли, ты ведешь себя некрасиво.
— Нормально я себя веду. Я серьезно. Она должна уйти. — Кайли кивнула за спину.
Вин обернулся и увидел, что крупный мужчина-распорядитель отошел от гриля и медленно направляется к ним.
Он чертыхнулся:
— Идем отсюда.
Вин взял Эмили за локоть и повел прочь, держась вдоль опушки. Очутившись на достаточном расстоянии от бухты, остановился.
Эмили потерла локоть там, где он его сжимал. Кожа в этом месте казалась теплой на ощупь.
— Прости, — произнесла она, несколько ошарашенная тем, как стремительно все произошло. — Я не знала, что это частная вечеринка.
Они стояли лицом друг к другу посреди людного пляжа, перекрикивая знойный летний шум.
— Она не частная.
