– Не знаю, Джулия. – Сойер вздохнул. – С тобой только и остается, что строить догадки.
Она принялась мерить прихожую шагами.
– У меня все было в полном порядке, пока не явился ты со своим покаянием. И тебе почти удалось запудрить мне мозги. Я чуть было тебе не поверила. – Она фыркнула. – И ты смеешь заявлять, что это я строю какие-то коварные планы!
– О чем ты вообще?
– О том, что ты наговорил мне сегодня.
Он потер щеку. Короткая светлая щетина заскрипела под пальцами.
– Напомни, пожалуйста.
– Ты заявил, что я подпустила тебя к себе только потому, что собираюсь уехать. А потом взял и ушел.
– А-а. – Он опустил руку. – Ты об этом.
– Я вовсе не это имела в виду и все объяснила бы тебе, если бы ты хоть немного задержался. Но это все равно не имеет значения. Потому что какая разница?
Он начинал думать, что ничего не понимает не потому, что еще не проснулся окончательно. Она в самом деле несла что-то невразумительное.
– Прошу прощения?
– Ну и что, если я подпустила тебя к себе только потому, что все равно собираюсь уезжать. Какая тебе разница? Ты пытаешься залезть ко мне в трусы с тех самых пор, как я вернулась, а теперь вдруг такой пустяк, как мой скорый отъезд, начал тебя смущать? В прошлый раз тебе это не помешало.
Щеки у него запылали. Она задела его за живое.
– Между прочим, тебе ничуть не хуже моего известно, что я мог бы залезть к тебе в трусы в любой момент. – Он подступил к ней вплотную. – Потому что я прекрасно знаю, как это делается.
– Ну так давай, вперед, – сказала она, явно пытаясь храбриться, но голос ее подвел.
– Я хочу забраться и туда тоже. – Он пальцем коснулся ее виска.
– Ты уже и так там.
– А здесь?
Он положил ладонь ей на грудь, туда, где билось сердце. Оно колотилось как сумасшедшее. Что это – гнев? Страх? Желание?
Она вдруг отступила назад.
– Нет уж, второй раз я тебе этого не позволю.
– Чего?
– Пробраться в мое сердце. Задурить мне голову и заставить верить, что это по-настоящему, что это навсегда. После прошлого раза я приходила в себя много лет. Так что больше ты со мной этого не сделаешь. Никаких обещаний ни с твоей стороны, ни с моей. Не надо этих твоих сладких песенок: «Останься, потому что ты понятия не имеешь, чего я от тебя хочу». На этот раз ничего у тебя не выйдет. Знаешь, насколько проще мне было бы жить, если бы ты тогда пообещал мне всего лишь одну ночь? Ту ночь? Ты хоть понимаешь, как сильно я тебя ненавидела за то, что ты заставил меня думать, будто любишь меня?
– Джулия…
– Нет. Обещай мне всего одну ночь, – прервала она его. – Не обещай любить. Не проси остаться.
К черту джентльменство. Он притянул ее к себе и впился губами в ее губы. Сила собственной страсти удивила даже его самого, как будто она слишком долго копилась внутри, не находя выхода. Жаркая волна подхватила его и понесла куда-то. Все это происходило абсолютно без его участия – вот она, разница между тем, когда плывешь сам и когда тебя несет поток.
Он взялся за край ее блузки и медленно потянул ее кверху. Когда его ладони скользнули по ее обнаженной груди, Джулия выгнулась дугой. Он оторвался от ее губ, и ее пальцы, которые она запустила в его волосы, автоматически сжались, как будто ей не хотелось отпускать его.
– Господи, ты что, пришла сюда без лифчика? – ахнул Сойер.
Он прижал ее к стене, и вскоре блузка уже лежала на полу. Джулия принялась безостановочно двигаться, и он, застонав, подхватил ее под бедро и навалился на нее всем телом. Она безошибочно подстроилась под его ритм.
Он принялся расстегивать ее джинсы; она попыталась помочь ему стянуть их, не прерывая поцелуя, но их губы постоянно разъединялись. В конце концов он просто спустил штанины вниз своей ступней, и она вышла из них.
– Ты хочешь одну ночь – ты ее получишь, – сказал он, подхватывая ее на руки, и понес к дивану. – Но я тебе гарантирую, эту ночь ты запомнишь надолго.
Он навис над ней, пожирая ее таким голодным взглядом, что она попыталась прикрыться. Не отрывая от нее глаз, он стянул с себя пижамные штаны и коленом оперся о край дивана. Джулия сглотнула и уперлась ладонью в его голую грудь.
– Сойер, подожди.
Он понурил голову, тяжело дыша:
– Джулия, что ты со мной делаешь?
– Просто мне нужно достать из кармана джинсов презервативы.
Он вскинул голову, изумленный:
– Я тебя не обманывал. У меня не может быть детей.
– Точно?
– Точнее не бывает.
Тем не менее он поднялся с дивана, совершенно не стесняясь своей наготы, и подошел к ее джинсам. Отыскав в кармане маленькую коробочку, он быстро натянул презерватив.
– Больше никаких «подожди», – сказал он, накрывая ее тело своим.
– Больше никаких «подожди».
Так у него не было никогда и ни с кем. Они держались друг за друга так отчаянно, как будто неистовство их сплетенных тел могло заставить все то, что когда-то разделяло их, исчезнуть. И так и произошло на краткий миг, миг, который ему отчаянно хотелось задержать, чтобы остаться в нем до конца жизни.
