– Подозревали, потому она по базе и проходит. Первый муж умер от рака, второй погиб в ДТП. А третий полез зачем-то на крышу своего двухэтажного дачного дома, свалился и сломал шею. Естественно, стали расследовать. Баба эта попала под подозрение: на даче они были вдвоем. Но потом прекратили за отсутствием состава: экспертиза показала, что падал он уже мертвым. Умер от инфаркта миокарда. Четвертый, кстати, тоже от этого помер. Заметь, она каждый раз выгоду получала, – с энтузиазмом продолжила Архипова. – Я еще по данным Госреестра кое-что уточнила. У меня там есть… Ладно, не важно. До первого замужества была прописана на улице Октября. Общага задрипанная. А сейчас ей принадлежат три квартиры, две двухкомнатные, одна – трех. Не хило? Плюс на ней зарегистрирован «Лексус», дачный дом площадью сто семьдесят пять квадратов с участком двадцать соток. Но самое главное! Вместе с последним мужем они приобрели шикарный земельный участок под застройку. Место – отличное, почти в черте города! Сдавай в аренду – озолотишься. Площадь участка…
Ольга увлеченно сыпала цифрами, а у Татьяны голова шла кругом. С «Лексусом» ясно – это подарок Наиля на свадьбу. Но земля! Дача! Квартиры! Дина говорила, что «двушка» Азалии сдана до мая, поэтому она вынуждена жить в квартире покойного мужа. Про все остальное никто и не подозревал!
Наиль, однозначно, был ее самым ценным приобретением. Эта земля! Выходит, он купил ее (и где только такую прорву денег взял?) – и записал на них с Азалией! Наивный влюбленный дурак!
С трудом прервав поток Олиных рассуждений и советов, Татьяна поблагодарила ее и заверила, что с нее – «поляна» в ближайшие выходные. Надо будет пригласить Архипову в ресторан японской кухни: она обожает роллы.
Повесив трубку и тут же выкинув Олю вместе с роллами из головы, она забегала по комнате, размышляя, что делать дальше.
Азалия – обманщица и ловкая аферистка, это ясно. Приманивает мужиков и наживается за их счет. Это гадко, но в тюрьму за такое не сажают. Мужчины ведь связывались с ней сами, никто не заставлял. Как говорится, колхоз – дело добровольное.
Подозрительно другое. Череда смертей. Четверо мужей – и все умирают, не прожив с ней и пяти лет. Совпадение? Роковое невезение? Или тщательно спланированные убийства? Хотя вроде бы каждый раз имелись вполне объяснимые причины…
А то, что сейчас творится с Диной, – тоже «вполне объяснимо»?
На первый взгляд, да. Все логично: девочка потеряла отца, впала в депрессию, винит себя в его смерти и постепенно сходит с ума. И полиция, и врачи, и коллеги – все вокруг могут это подтвердить. Наверное, только одна Татьяна и видит: вокруг Дины сплетена тонкая, незаметная, но прочная паутина. Явная ложь, полуправда, небольшое отклонение от истины…
– Что же она с ней делала-то?!
Татьяна вылила остатки кофе в раковину и ополоснула чашку. На ум приходило только одно: травила. Травила чем-то, что не оставляет следов.
И все же она чувствовала: дело не только в банальном отравлении. Что-то не так во всей этой истории. Что за рубеж такой – тридцать три года? Как объяснить, почему до этого возраста Азалия была обычной неудачницей, приехавшей из глубинки, застрявшей в общежитии и на скучной должности, а в тридцать три, как по волшебству, на нее посыпались блага: и карьера, и мужчины, и деньги?
Но главное: что со всеми этими сведениями делать? Как они могут помочь Дине?
Если честно, вывод просился один: от Азалии стоит держаться подальше. С такими дамочками определенно лучше не ссориться. Может, оставить все как есть? Пусть идет как идет. Дина всего лишь соседка, дочь человека, с которым она рассорилась год назад! Зачем лезть куда тебя не просят? Лучше одеться и сходить в суши-бар с Архиповой.
Татьяна и в самом деле быстро оделась и вышла из дома. Но вместо того чтобы прислушаться к разумному (
Пока она слышала только версию Азалии, которую та преподнесла в институте. И этих сведений для полноты картины не хватает. Но не в полицию же идти за информацией! Остаются работники кладбища.
Татьяна надеялась, что там не откажутся с ней поговорить. Для налаживания контакта она достала из бара и прихватила с собой бутылку дорогой водки.
Однако водка не пригодилась. Ее собеседник, сторож Халимов, оказался человеком вынужденно непьющим: не так давно перенес инфаркт. Но разговор состоялся. Да такой, на какой Татьяна и не рассчитывала.
Она пришла в недавно отстроенное здание администрации кладбища и быстро выяснила, кто работал в день, когда была сделана попытка разграбления захоронения. Случай был из ряда вон – и его, конечно, запомнили. Свидетелем попытки вандализма был директор, к которому обратилась за помощью вдова, и сторож. Татьяне объяснили, как найти последнего, и уже через пять минут она сидела в небольшой комнатке напротив крепкого, не старого еще мужчины с коротким седым «ежиком» на голове.
