Помню, как страшно была зла, больше даже не из-за глупых слухов, а из-за того, что люди поверили в это. Любаня, как трус, в этот день«заболела». Я же, стоя перед нашим генеральным, начала рассказывать историю, сочиненную для начальника.
Тактика была такая: я все сухо изложу, буду сама серьезность, отвечать буду коротко, по существу. Глаза чуть вниз, провинившиеся мордашка и просьба дать мне еще один шанс.
Я начала свой рассказ, но, не дойдя и до середины, увидела, как генеральный уткнулся в свой ноутбук и не обращал на меня внимания. При этом его взгляд был настолько отстраненным и скучающим, что в какой-то момент я поняла: моя судьба была им уже предрешена, меня уволят, а значит терять больше нечего. Поэтому плюнув на все, я начала рассказ заново, но уже приукрашивая некоторые моменты. Всего равно же Любани нет.
Настолько увлеклась, что не заметила, как начала жестикулировать, изображать визг этой стервы, и кривить свое личико: то изображаю Любаню, то меня, то начальника и иногда даже нашу уборщицу.
Генеральный стал все чаще на меня посматривать, а затем и вовсе, настолько увлекся рассказом, что, открыв рот, не мигая, следил за моими дальнейшими действиями. Это лишь подстегнуло мою фантазию. Заметив в углу ведро с бумажным мусором, я притащила его на середину кабинета, вешалка для пальто послужила мне неким подобием Любы, и я решила еще раз наглядно показать боссу, как все было или как могло быть. В общем, в конце своего рассказа, я уже понимала, что меня отправят в дурку, но останавливаться не собиралась.
Надо было видеть глаза генерального. Человек настолько внимательно смотрел за этим спектаклем абсурда, что когда я уложила на пол вешалку и стала показывать, как я пыталась оказать Любе первую медицинскую помощь, генеральный пополз вниз.
Недолго думая, а вдруг человеку плохо, как-никак возраст, стрессы, я подбежала к его телефону, нажала кнопку и ангельским голосом попросила у Натальи воды для главного, и чая для себя.
Чуть позже, сидя за рабочим столом, восхищаясь моими актерскими талантами, он признался, что собирался уволить, а пригласил лишь потому, что его жена – юрист по образованию, попросила выслушать и мою сторону.
Антон Сергеевич, так зовут моего генерального, довольно симпатичный человек для своих лет. Ему в этом году исполнится пятьдесят семь. Солидный возраст, блестящий ум, об этом, как в анекдоте, говорит седина на его голове. Высокий, статный, жилистый по комплекции, всегда гладко выбрит и в выборе одежды опрятен. Но, чего я не ожидала, так это наличие чувства юмора. Не деспот он совсем, как говорит Наташа.
В итоге, поговорив, мы пришли к заключению, что впредь таких выходок я устраивать не буду, все-таки «такая неглупая и образованная девушка может стать начальником в будущем», как тогда сказал генеральный. Меня это вдохновило, и я до сих пор держу свое обещание, не вступаю в конфликты и тем более не ведусь на провокации Любы. Но ведь немного пошутить разрешается.
– Ой, Любочка, я ведь сегодня ведерко купила. Да где же оно? Неужели в лифте забыла? – притворно округляю свои, итак, большие глаза и театрально прикрываю ладошкой рот. -Сейчас я за ним вернусь, ты меня дождись только.
Любка шутку не оценила, фыркнула, но отошла от меня на приличное расстояние. Она же думает, что я сумасшедшая. И как тут останешься нормальной, с таким ритмом жизни.
Мне это только на руку. С чуть заметной улыбкой подхожу поближе к «молчунам», которые с охоткой поделились со мной пирожными. М-м-м, люблю таких людей в коллективе.
Спасибо вам мальчики – благодарно смотрю на них, отчего те, покраснев, кивнули в ответ.
И, конечно, по закону жанра, в тот момент, когда я, как хорек, набила свою щеку, открывается дверь и на пороге появляется наш начальник тире бывший и тот незнакомец в лифте.
***
«А он что тут делает?», – возмущаюсь про себя.
Пользуясь моментом, пока меня не видит незнакомец с лифта, начинаю изучать свой объект. Не сказать, что красавец, но шарм в нем однозначно есть. Глаза, которые вначале показались черными, на самом деле были цвета терпкого виски. Высокий, не толстый, но и не худой, скорее жилистый. На подбородке ямочка, которая делает его образ суровым, но тут он улыбнулся, и я, как и женская часть нашего коллектива, растаяла. Да, улыбка очаровательная. Если взъерошить его волосы, то вылитый котяра. Хитрый, но красивый котяра.
Пока начальник что-то бормочет, тычет в каждого и представляет, я пытаюсь проглотить наконец-таки злощасный кусок. Но так быстро он не хочет сдаваться, и вот я уже начинаю тихонечко, а потом все громче и громче кашлять. Конечно, это не остается без внимания.
Все вокруг обернулись в мою сторону, в том числе и мой незнакомец.
Вот же, гадство!
– Прошу…кххм…прощения, – обретаю какой никакой голос, со слезами на глазах обращаюсь к присутствующим, – пиро…кхм…женое такое вкус…кхм…ное, не удержалась, – выдавливаю из себя неловкую улыбку.
Кашель так и не хочет проходить, и вот тут-то незнакомец сжалился и первый пришел на помощь.
