– Ларина Карина Александровна наш дизайнер – оформитель. Недавно была нанята на работу по наводке генерального. Видите ли, это дочка нашего главного бухгалтера. Пришла сразу после университета. Пока никак себя не проявила, разве что могу сказать неконфликтная, и я бы отнес ее к молчунам.
Молчуны? Одними бровями показываю свое непонимание.
Хорек, ухмыляясь, поясняет, что есть в отделе особый контингент, молчуны. Люди стеснительные, на корпоративы не ходят, много не пьют, дни рождении не устраивают. К молчунам отнесли еще двух мужчин – программистов.
– Они предпочитают живому общению компьютер. Вряд ли вы поймете их шутки. Живут в своем мире, бедные люди, столько всего упускают.
Чтобы хорек опять не ушел в себя, велю ему продолжать.
– Грибцов Анатолий Петрович наш аналитик. Свою работу делает исправно. Такой же сухой, как и его цифры, – улыбаясь какой-то своей шутке, говорит бывший начальник. Однако поняв, что шутку его не оценили, пытается разжевать мне: – Не пьет человек, ни грамма. Однажды на корпоративе выпил, так его тут так понесло, мама не горюй. Как зажигал с Любочкой, все были в шоке. А ведь отец троих детей…
Веселья я с ним не разделяю, лишь машу рукой, чтобы продолжил.
– Трубецкая Любовь Григорьевна – специалист по контекстной рекламе. Красива, эффектна. Работает давно, можно сказать она у нас тут старичок, пришла раньше, чем я сюда устроился. Баба огонь, но потенциала ноль. Метила на должность ведущего специалиста по маркетингу, но ее идей и хватки не хватило.
Нашлась умнее и шустрее Трубецкой, а именно Бойцова Маргарита Ильинична. Второй человек в отделе, конечно же, после меня. Наш трудоголик. Мегера. Есть в ней что-то дикое, идет напролом, и наплевать ей на чужое мнение. Если чувствует свою правоту, то все, хана всему отделу. Устроилась к нам после университета, амбиций и идей полно, а опыта ноль. Взяли на испытательный, да и хотели уже увольнять, но за месяц успела наверстать и показать свои таланты. Поговаривают, что без поддержки генерального тут не обошлось, – чуть наклоняясь, шепчет он.
– И откуда же такие слухи?
– Да была тут неприятная история с ее участием: вылила содержимое ведра на нашу Любочку. Ох-х-х, что тогда было. Но вместо того, чтобы уволить зачинщицу, наш Антон Сергеевич заперся с ней в кабинете и они просидели там до вечера. Наташа – его секретарь, сама лично приносила им воду и чай. Говорит, сидит наша Маргарита Ильинична, вся растрепанная, щеки горят. Но вы же понимаете, чем они там занимались? – чуть подмигивает мне хорек.
– Нет, поясните, – скрестив руки на груди и откинувшись на спинку дивана, жду продолжения.
– Ну чем еще могут заниматься двое взрослых людей в закрытом помещении, не чай же пить ей-богу!
Я лишь поднял бровь. Об этой ситуации мне генеральный не рассказывал, нужно будет уточнить при встрече, а вслух произношу:
– На этом все?
– Да-а-а… – заикаясь, отвечает хорек.
– Ну, пошлите, лично знакомиться с вашей бывшей командой.
Поднимаюсь со своего стула, и иду к выходу не оглядываясь. Знаю, что хорек с неохотой, но тащится позади меня.
Зайдя в переговорную, я, наконец, понимаю, где был весь народ. Стою и знакомлюсь со своими новыми подчиненными.
Девушки стоят чуть впереди, улыбаются, каждый пытается завладеть моим вниманием. Тут я не удержался и расплылся в улыбке. Ох-х-х, женщины женщины. Как одна, потекли при виде незнакомого красивого мужчины.
Мужская же половина приняла сухо, лишь кивая в знак приветствия. И тут, перебивая очередную шутку хорька, раздается, чуть с хрипотцой, кашель. Мое внимание переключается на задние ряды, и я вижу ту девушку из лифта.
Лицо непропорциональное. Чуть погодя понимаю, что причина – пирожное, которое она, пытаясь скрыть с места преступления, не успевает, как следует, проглотить. Без помощи ей не справится, иду к ней, на ходу открывая, выхваченную у начальника, нераскрытую еще минералку и наливаю в свой стакан.
– Маргарита Ильинична, – слышу я голос хорька.
Эта та мегера? – одними глазами спрашиваю у недоначальника и вижу чуть заметный кивок. Да разве похожа она на мегеру? При взгляде на нее хочется беречь, ласкать такой нежный цветочек.
Что случилось дальше, не особо понимаю, но во время приветствия малышка начинает соскальзывать на пол и, не успей я вовремя подхватить, так бы и свалилась. Неужели я настолько вблизи красив или же она так «рада» моему здесь появлению?
Смотрю на ее распахнутые губы и слышу:
– Ведро…
Ведро? Какое еще ведро? – непонимающе смотрю на нее.
<Маргарита>
– Какое ведро? – сквозь звон в ушах слышу я.
– Ну как какое? Желтое в полосочку, – что я несу? Шок уже сменяется гневом. Хочется разнести к чертям весь кабинет, и выцарапать глаза этому котяре. Смотрит на меня, делает вид, что переживает, а сам поди радуется, что обставил эту клушу. Пришел неизвестно откуда и начальником сразу. Ух-х-х, Петр Семенович, хорошо, что вы уезжаете, надеюсь, далеко далеко, чтобы мои руки до вас не дотянулись.
