— Скорее всего, она проспала, а сейчас завтракает в столовой,— сказал Перри Мейсон.
— Или отправилась по магазинам... После вашего финансового трюка у нее есть возможность позволить себе такое удовольствие.
— Никакого трюка здесь не было... Просто Дарвин Мелроз из таких адвокатов, которые за кучей мелочей способны проглядеть- главное. На этот раз он был так озабочен тем, чтобы на счет Бордена Финчли были переведены все деньги до последнего пенни, хранившиеся в тот день в банке, что полностью упустил в своем распоряжении упомянуть такой «пустяк», что Финчли назначен опекуном над всем состоянием Шелби. Он же ограничился тем, что дал возможность Финчли выбрать полностью содержимое счета в Национальном банке и открыть счет на свое имя в другом. Так что, если Мелрозу захочется придираться ко мне, я стану придираться к нему.
— Ну, а что на это скажет судья Поллингер?
— Не знаю, на меня он не производит впечатления судейского крючкотвора, как мне кажется, он подозревает, что в этом деле есть нечто такое, что не устоит перед тщательной проверкой. Конечно, тот факт, что Дафния не родственница Гораса Шелби, сильно пошатнул наши позиции. Если бы не это, я вообще пошел бы в суд и устроил бы там фейерверк. Но сейчас у меня практически в глазах суда нет официальной основы для тяжбы.
Зазвонил телефон. Делла взяла трубку.
— Соединяй, Герти.— И Мейсону: — Наверняка это звонит Дафния.
Мейсон кивнул, потянулся к трубке, но замер, пораженный выражением лица Деллы.
Та сказала:
— Это доктор Олм. Он говорит, что ему срочно нужно с вами посоветоваться.
Мейсон подошел к аппарату.
— Да, слушаю.
Бас доктора Олма был слышен на весь кабинет:
— Мистер Мейсон, я приехал в так называемый санаторий «Гудвилл». Как вам известно, явился я туда по распоряжению суда освидетельствовать мистера Гораса Шелби.
— Ну да, конечно. Что с ним? Надеюсь, ничего страшного?
— Вы правы, с ним таки кое-что случилось...
— Великий Боже! Он не умер?
— Не знаю. Его здесь нет.
— Его там нет?
— Совершенно верно.
— То есть как это? Они позволили Финчли его куда то увезти?
— Не знаю, но очень хочу узнать. Человека нет. Мне говорят, что он «удрал». Прежде чем тут успели намудрить с вещественными доказательствами, я хочу все выяснить... Если не ошибаюсь, у вас имеется весьма опытный детектив, частный, который всегда работает вместе с вами?
— Совершенно верно.
— Да и вы сами легендарная личность. Не могли бы вы приехать сейчас сюда со своим детективом?
— А нас впустят?
— Впустят ли? — взорвался доктор Олм.— Я сам вас впущу. Я не оставлю здесь камня на камне, если они rte выложат своих карт на стол и не перестанут играть со мной в кошки-мышки.
— Выезжаю.
Мейсон бросил трубку на аппарат, схватил шляпу, на ходу крикнул Делле Стрит:
— Вызывай Пола Дрейка. Пусть садится в машину и едет прямиком в санаторий «Гудвилл» в Эль-Мирар. Позвони еще раз Дафнии Шелби. Предупреди ее о случившемся... Пусть никуда не выходит из отеля, пока я не позвоню ей.
— А если она не ответит?
— Пусть ее вызовут, громко выкрикивая фамилию... Я уехал.
Через 35 минут езды на бешеной скорости адвокат добрался до Эль-Мирара.
Он поставил машину на место для стоянки транспорта близ ворот санатория, автоматически отметив про себя, что исчезло объявление о том, что санаторию нужна уборщица, и что входная дверь распахнута настежь.
Тощая грымза, которая накануне едва разговаривала с ним, сегодня была сама любезность.
— Доктор вас ожидает, мистер Мейсон. Он в боксе номер 17. Это по коридору направо.
— Благодарю... С минуты на минуту должен подъехать частный детектив по имени Пол Дрейк. Направьте его тоже в 17-й номер.
— Да, конечно.
Ее губы изогнулись в угодливой улыбке, голубые глаза оставались холодными и враждебными.
Изнутри доносились сердитые голоса.
Бокс № 17 был маленький коттеджик, стоящий в ряду таких же, к которым попадаешь через основное здание.
Мейсон подошел к двери и распахнул ее.
Высокий человек лет сорока со слегка сутуловатой спиной повернулся сразу же к адвокату, на лице его было написано крайнее возмущение.
Его собеседник, человек много старше по возрасту, примерно на голову ниже ростом, выглядел испуганным и, по всем признакам, защищался.
Мейсон с одного взгляда разобрался в ситуации.
— Доктор Олм? — обратился он к высокому.
Горящие возмущением глаза доктора Олма уставились на адвоката, потом их выражение смягчилось.
— Вы Перри Мейсон?
— Точно.
Они пожали друг другу руки.
— А это доктор Тиллман Бекстер.
Мейсон последнему руки не подал.
— Доктор Бекстер,— продолжал доктор Олм,— получил лицензию на диетическое лечение в другом штате. У него имеются особые теории в отношении питания больных.
— Я получил лицензию на заведование этим домом отдыха! — заявил Бекстер.
— Несомненно! — хмыкнул доктор Олм.— Но надолго ли у вас сохранится эта лицензия — вопрос другой! А теперь я хочу услышать решительно все про Гораса Шелби. Вы заявили, будто не ведете историй болезней?
— Это же не больница, а дом отдыха.
— И в домах отдыха регистрируются все назначения врача. Или же у вас вообще не принято записывать методику лечения?
— В важных случаях мы записываем.
