Поскольку Дафния Шелби только что сама вошла в суд, пусть она и отвечает.
Дафния подбежала к Перри Мейсону.
— Прошу прощения, мистер Мейсон, я попала в пробку на улице, весь транспорт стоял, и я...
— Хорошо,— сказал Мейсон,— садитесь.
Потом он повернулся к судье.
— Что касается меня, исчезновение Гораса Шелби явилось для меня настоящим ударом. Меня вызвал в санаторий доктор Олм, вот так я узнал об этом новом осложнении дела.
Судья Поллингер объявил:
— Суд не может вынести решения вслепую. Слушанье дела откладывается до того момента, когда доктор Олм обследует Гораса Шелби.
— Но какое решение будет вынесено в отношении тех 50-ти тысяч, которые мистер Мейсон обманным путем передал Дафнии Шелби?
Судья Поллингер посмотрел сначала на Перри Мейсона, потом на Мелроза. На губах у него появилось подобие усмешки.
— Нарушил ли мистер Мейсон какое-то специальное постановление суда?
— Никакого постановления в отношении самого мистера Мейсона не было, ваша честь.
— Нарушил ли банк какое-нибудь постановление суда?
— Полагаю, банк был предупрежден о назначений опекуна.
— Банк выплатил деньги, переведенные на счет опекуна?
— Нет, ваша честь, банк выплатил эту сумму до того, как опекун о ней узнал.
— Разве распоряжение, переданное в этот банк, не охватывает все счета, кредиты, деньги на депозите? И разве опекун не распорядился написать свое имя на счет Шелби?
— Все было сделано не совсем так. Распоряжение, спущенное банку, гласило, чтобы банк выплатил опекуну все деньги, находящиеся на счету Гораса Шелби.
— Откуда же взялись эти 50 тысяч?
— Эти деньги были переведены на счет Шелби уже позднее и были сняты с него до того, как опекун узнал об их существовании.
— Но они не были специально оговорены в распоряжении, переданном банку?
— Эти деньги — нет. Не были.
Судья Поллингер покачал головой.
— Тогда чего же вы хотите? В будущем, мистер Мелроз, не допускайте таких промашек... Что же касается мистера Мейсона, то он действовал исходя из положения, что мистер Шелби совершенно дееспособен и может защищать свои интересы и заниматься собственными делами, раз он проявил умение и находчивость и сумел без посторонней помощи убежать из учреждения, где его держали привязанным сыромятными ремнями к койке. Да и я начинаю сомневаться, что такого человека можно назвать рамоликом, впавшим, как принято выражаться, в детство.
— Мы не знаем, помогал ли кто ему или нет!
— Совершенно верно, этого мы не знаем! И именно это беспокоит суд, потому что открывает весьма жуткие возможности. Если только выяснится, что Гораса Шелби увезли из санатория для того, чтобы доктор Олм не мог его обследовать, суд предпримет самые решительные меры и привлечет виновных к уголовной ответственности сразу по нескольким статьям.
Слушание дела переносится на 4 часа дня следующей среды.
Мейсон поманил Дафнию, подзывая ее к себе, и они опять прошли в комнату для свидетелей.
— Вы должны поддерживать со мной связь, Дафния,— сухо заявил адвокат.— Мне необходимо было с вами увидеться, но я никак не мог до вас дозвониться. Моя секретарша все утро добивалась вас, для вас оставляли записки, и...
— Я очень сожалею,— она прервала его,— мистер Мейсон, очень прошу вас простить меня на этот раз. Я была занята одним делом и... я не могу сейчас ничего объяснить. Но сюда бы я действительно не опоздала, если бы не попала в уличную пробку. Машин на проезжей части было так много, и они вынуждены были ехать одна за другой, не имея возможности лавировать.
— Это-то как раз вполне можно простить. Я говорю о том, что вы должны поддерживать со мной постоянную связь. У вас есть мой номер телефона, не думаю, что время от времени звонить по нему было бы так трудно.
Она избегала его взгляда.
— Да, да. Я знаю...
— Послушайте, Дафния, чем это вы были заняты? Что вы задумали?
Ее наивные, широко раскрытые глаза посмотрели на него с самым невинным видом.
— То есть как это я что-то задумала?
— Мне кажется, вы чувствуете за собой какую-то вину?
— В чем?
— Не знаю... Вам было известно, что ваш дядя исчез из санатория?
Она горько сказала:
— Это меня ни капельки не удивило. Они бы ни за что не осмелились показать его специалисту, назначенному судом.
— Дело выглядит вроде бы так. Но я хорошо знаю, что очевидный вывод не обязательно бывает правильным. А теперь я прошу вас запомнить следующее: поддерживайте связь с моей конторой и своим отелем. Так чтобы, если бы я попросил там оставить для вас какое-то сообщение, вы могли его быстро получить. Все ясно?
— Да, я очень сожалею, мистер Мейсон.
— Вы сказали, что попали в пробку... Так вы с кем-то катались...
— Нет, нет. Я воспользовалась машиной друга.
— Какого друга?
— Дяди Гораса.
— Его машина? Но Финчли забрал ее одновременно со счетом в банке и всем остальным!
Она опустила глаза.
— Про эту машину мистер Финчли ничего не знал.
— Послушайте, молодая леди. Сейчас мне надо срочно возвращаться к себе в контору, у меня нет времени на разговоры с вами. Но через час извольте сами туда явиться, потому что я должен все это выяснить до конца.
— А что вам надо выяснить?
