— Совета! — живо откликнулся Стиллингфлит.— Ну, что же, Норма. Я могу вам предложить нечто совершенно реальное и конкретное. Через неделю во вторник я уезжаю в Австралию. Сначала мне надо там осмотреться, проверить, все ли соответствует тому, что мне было обещано. Ну а потом, я пришлю вам телеграмму, и вы сможете присоединиться ко мне. Мы обвенчаемся. Можете мне поверить, что меня в вас интересуют вовсе не ваши деньги. Я вовсе не из тех ненормальных врачей, которые мечтают создать огромный исследовательский центр и прославить свое имя в науке. Нет, меня интересует просто человек. Ну и потом, я считаю, что вы со мной будете обращаться должным образом. Ведь я-то никогда не замечал, чтобы я был груб с людьми... Конечно, немного странно думать, что после всех тех переживаний, которые выпали на вашу долю, не я буду шефствовать над вами, а вы надо мной... Но такова диалектика жизни!
Норма стояла неподвижно и внимательно, почти в упор смотрела на Джона Стиллингфлита, как будто она впервые увидела человека в ином свете.
Потом она улыбнулась, очень мило и доверчиво.
— Олл райт, я согласна.
И вдруг рыжеволосый суровый доктор просиял, как самый обыкновенный влюбленный юнец.
Норма же подошла к Пуаро.
— Я тоже была грубиянкой,— сказала она,— в тот день, когда я пришла к вам сюда во время завтрака. Я тогда сказала, что вы слишком стары, чтобы мне помочь. Конечно, это было неделикатно и неверно...
Она положила обе руки ему на плечи и нежно поцеловала его в обе щеки, как это делают маленькие дети.
Потом она повернулась к Стиллингфлиту.
— Вызвали бы вы такой.
Доктор кивнул головой и послушно вышел из комнаты.
Миссис Оливер занялась сборами. Вынула из сумочки перчатки, накинула на плечи меховое пальто.
Норма тоже оделась и направилась к двери.
— Мадам, одну минуточку...
Миссис Оливер обернулась. Пуаро поднял с дивана хорошенький локончик серовато-дымчатого цвета.
Миссис Оливер всплеснула руками:
— Вечная история! Что бы я ни приобрела, все это никуда не годится! Совершенно разучились делать хорошие вещи. Эти локоны не держатся на голове, не успеешь и глазом моргнуть, как они уже на полу.
Она вышла из комнаты, недовольно хмуря брови.
Не прошло и минуты, как дверь снова приоткрылась и высунулась голова миссис Оливер, которая на этот раз была украшена малюсенькой шапочкой, непонятно почему державшейся на вершине замысловатой прически.
— Не беспокойтесь, все в порядке, я отправила ее вниз... А теперь скажите мне, вы специально направили ее к этому доктору?
— Конечно, он большой авторитет в...
— Бог с ним, с его авторитетом! Вы великолепно понимаете, что я имею в виду! Он и она...
— Уж если вы так интересуетесь, то да, предвидел.
— Поразительно, как это вы всегда обо всем подумаете и все примете в расчет, месье Пуаро!
Делла Стрит обратилась с просьбой к Перри Мейсону:
— Пожалуйста, примите ее, шеф.
Мейсон нахмурился.
— У меня на 10.30 назначена встреча, Делла, а сейчас я занялся бы... Ладно, не хочу портить тебе с утра настроение. В чем там дело?
— Она только что приехала в Лос-Анджелес с Востока, по-моему, из Гонолулу. С письмом от ее дядюшки, в котором тот велел ей связаться с вами сразу же, как только она вернется из путешествия.
— Она не посылала телеграммы с просьбой о свидании? — спросил Мейсон.
— Нет. Этой наивной, застенчивой девушке года 22. Она неразговорчива и очень взволнованна.
— Так ей было приказано повидаться со мной сразу по прибытии?
— Да. Ее дядя, Горас Шелби, написал ей письмо и...
— Что сказано в письме?
— Не знаю. Она сказала, что дядя не разрешил ей показывать письмо никому, кроме Перри Мейсона.
Мейсон вздохнул.
— Ладно, тащи ее сюда. Я постараюсь немедленно попасть в точку, отделаюсь от нее и...
Не дослушав до конца фразу, Делла выскочила в соседнюю комнату.
Мейсон усмехнулся. А затем поднялся, встречая прелестную молодую особу, которую привела Делла.
— Это Дафния Шелби,— сказала она, потом повернулась к девушке: — А это мистер Мейсон.
Дафния задумчиво пробормотала приветствие, открыла сумочку, вынула из нее конверт и сказала:
— Большое вам спасибо, мистер Мейсон, что вы согласились меня принять. Полагаю, мне следовало послать телеграмму, но я так расстроилась, что просто об этом не подумала... Простите меня, я постараюсь не отнимать у вас лишнего времени и объясню все как можно короче.
Делла протянула письмо вместе с конвертом адвокату.
Мейсон взял его, внимательно приглядываясь к Дафнии.
— Не присядете ли вы? — сказал он.
Она робко опустилась на стул, стоящий наискосок от письменного стола адвоката, а не на удобное кожаное кресло, предназначенное для посетителей.
Мейсон продолжал изучающе разглядывать ее.
— Сколько вам лет? — спросил он.
— Двадцать два года.
— Вы хотели меня срочно видеть по поводу вашего дядюшки?
— Да, Гораса Шелби.
— А ему сколько лет?
— Семьдесят пять.
— Он ваш родной дядя?
— Да,— ответила Дафния,— я дочка Роберта Шелби, который был на 15 лет моложе брата.
— Ваш отец жив?
