— Папа и мама у меня погибли в автомобильной катастрофе, когда мне был один год. Меня забрал к себе дядя Горас, и я выросла в его доме.
Он женат?
— Нет, он вдовец, но у него была замечательная экономка, которая вела все хозяйство. Мне она заменяла мать.
— Она все еще работает у него?
— Нет, она умерла два года назад... Пожалуйста, мистер Мейсон, прочтите это письмо, и тогда вы поймете, что данное дело не терпит отлагательств.
Письмо было написано чернилами. Почерк, размашистый и неровный, свидетельствовал о том, что рефлексы писавшего изменились с годами.
«Моя дорогая Дафния!
Не показывайся дома, пока не исполнишь того, что я прошу. Никому не говори, что ты получила от меня письмо. Я не смогу приехать встречать пароход. Сразу же бери такси и поезжай в контору Перри Мейсона, адвоката. Уговори его поехать с тобой в банк, реализуй вложенный в письмо чек и передай деньги Перри Мейсону. Пусть он ими распоряжается в твоих интересах, но так, чтобы никто ничего не узнал;
После этого возвращайся домой, но держи себя в руках. Заранее подготовься к неприятной неожиданности.
Попроси Перри Мейсона подготовить завещание, по которому все мое состояние переходит к тебе. Завещание должно быть ясным, коротким и готово как можно скорее. Когда мистер Мейсон все сделает, пусть он придет ко мне домой для подписи. Попроси его захватить с собой необходимых свидетелей. При первой же возможности пускай он мне передаст это завещание. Никто, кроме мистера Мейсона и свидетелей, не должен знать, что он явился с заранее подготовленным завещанием, которое останется только подписать. В данном деле необходимо соблюдение абсолютнейшей тайны.
И помни, Дафния, что бы ни случилось, я тебя очень люблю.
Мейсон, читая письмо, все сильнее и сильнее хмурился.
— Действительно, похоже на то, что дело срочное. Вы не имеете представления, что это может быть?
— Письмо это было прислано мне в Гонолулу. Я путешествовала три месяца. Решили, что мне надо отдохнуть.
— Кто решил?
— Дядя Борден и его приятель.
— Борден Шелби?
— Нет, его фамилия Финчли. Он его сводный брат. Они с женой приехали навестить дядю Гораса. Он привез с собой своего приятеля Ральфа Экзеттера, и поскольку тетя Элина была там...
— Тетя Элина? — спросил Мейсон.
— Это жена Бордена. Она обещала заняться хозяйством. Они же старались убедить меня, что я переутомлена и что мне необходимо хорошенько отдохнуть. Ну и я отправилась в морское путешествие, дабы «позабыть обо всем, кроме самой себя».
— Вы долго отсутствовали?
— Почти три месяца.
Мейсон протянул руку.
— В письме находится чек, не так ли?
Она отдала ему бумажный пакетик.
— Вот он.
Мейсон взглянул на чек и неожиданно выпрямился на стуле, брови его вытянулись в одну линию. Снова посмотрев, он сказал:
— Это чек на 125 тысяч долларов?
— Видела...
— Ну и что вы думаете?
— Я ничего не понимаю.
— Совершенно очевидно, что вашего дядюшку что-то тревожит...— сказал Мейсон, взглянув на часы.
— Олл райт, пойдемте в банк и реализуем чек. Вас там знают?
— Да. Я всегда занималась дядиными банковскими делами.
— Достаточно ли у него денег на счету, чтобы мы могли предъявить такой чек?
— Когда я уезжала, там было около 145 тысяч. Я вела все его книги учета, платила по счетам... ну и все прочее.
— Но счета он подписывал сам?
— Ну а как же?
Мейсон обеспокоенно посмотрел на Деллу.
— У меня деловое свидание в 10.30,— сказал он,— пожалуйста, извинись, что мне пришлось неожиданно отлучиться и я немного задержусь...
— Что вы хотите сделать с этими деньгами? — обратился он к Дафнии.— Нельзя же бегать по городу с такой огромной суммой в кармане.
— Нет, нет. Дядя же пишет в письме, что деньгами должны заняться вы, а я могу ими пользоваться, но так, чтобы никто не знал об этом.
Мейсон нахмурился.
— Что-то мне не хочется браться за такое дело, но, конечно, я смогу найти место для хранения ваших денег, пока мы с ними... одним словом, пока все прояснится.
