— Кажется, юный дьявол только что фыркнул, — сказал Керкстон, отрывая Колина от мрачных размышлений. Они проехали мимо заброшенного сада и спешились у низкой стены, окружающей конюшню. — Должно быть, жеребец почуял наше приближение.
С огромным облегчением они обнаружили жеребца в целости и сохранности в том же деннике, где его оставили. Быстро осмотрев все вокруг, они направились к дому; веревка, которой был привязан жеребец, была намотана на руку Колина.
На следующее утро Холли и Колин отправились в конюшню. Она гладила шею жеребца, а он стоял рядом. В другой руке Холли держала половинку яблока. Когда она поднесла лакомство к носу жеребца, он с удовольствием взял его губами с ее ладони.
— Мне кажется, я узнаю этого коня, даже если мне завязать глаза, — сказала Холли.
— Ничуть в этом не сомневаюсь, — с улыбкой промолвил Колин. Он вспомнил, как накануне, когда они привезли жеребца домой, Холли настояла на том, чтобы осмотреть его и убедиться в том, что это действительно тот самый жеребец, которого королева нарекла Гордостью Принца. — Да, он очень похож на лошадей из табуна Эшуортов. Но то, что у него внутри, делает его поистине уникальным.
Колин тихо усмехнулся. И внезапно произнес:
— Папоротник-орляк… Ты думаешь, это Антуан отравил лошадей?
Холли пожала плечами.
— Хотелось бы мне это знать, — промолвил граф. — Могу сказать одно: я не успокоюсь, пока не получу ответа на этот вопрос. Расследование будет продолжено.
— Если это был Антуан, я буду испытывать чувство вины за то, что подозревала мистера Бентли.
— Ему об этом знать не стоит.
— Это верно. Не так ли, мальчик? — проворковала она, обращаясь к жеребцу. Холли рассмеялась, когда он, опустив голову, стал обнюхивать ее в поисках нового угощения. А потом она вздохнула. — Мы должны как можно быстрее отвезти его в Девоншир.
Колину внезапно пришло в голову, что если он поедет в Девоншир, то обязательно возьмет с собой Холли. И вообще он будет брать ее с собой, куда бы ему ни пришлось ехать. Колин едва не потерял ее сегодня, поэтому был не расположен выпускать ее в дальнейшем из виду — хотя бы до тех пор, пока указ королевы не разлучит их.
— Нет нужды везти жеребца куда бы то ни было, — раздался вдруг голос из прохода между денниками. Они повернулись и попытались разглядеть неясную фигуру в слабом свете, проникавшем в конюшню сквозь пыльные узкие окна. — По крайней мере так скоро.
Бросившись в полумрак, Колин радостно воскликнул:
— Бабушка?!
— Да, — сказала она. — Это я.
— Но… как? Я не понимаю. Как это может быть? Ты не была в Мастерфилд-Парке…
— По крайней мере пять лет, — договорила за него вдовствующая герцогиня. Потом она перевела взор на Холли, и ее брови удивленно приподнялись. — Как ты поживаешь, моя дорогая?
— Все в порядке, благодарю вас, ваша светлость. А вы?.. — Фраза, вначале прозвучавшая как вопрос, превратилась в утверждение, задевшее чувства Колина. — Вы выглядите потрясающе!
— Спасибо тебе, милая. И я чувствую себя великолепно. Гораздо лучше, чем… Господи, я даже не помню, сколько уже лет не чувствовала себя так хорошо.
Бабушка прошла мимо них и направилась к жеребцу.
— Так вот он, виновник всех бед, — улыбнувшись, заметила она.
— Ваша светлость, теперь он может отправиться домой, туда, где должен жить, — промолвила Холли, задумчиво поглаживая нос жеребца.
— Да, он должен отправиться домой, — кивнула герцогиня. — Но больше нет нужды очень торопиться. — Бабушка так и светилась радостью, которая, казалось, стерла не один десяток лет с ее лица. — Все изменилось. Два дня назад свинья Джона Дарби родила двух здоровых поросят. Солнце стало чаще светить, и выяснилось, что наводнение вовсе не вымыло посаженные крестьянами семена из почвы, как мы полагали: все поля вокруг покрылись молодыми ростками. Судя по всему, люди приняли это за добрый знак, потому что фермеры и лавочники вновь взялись за свою работу, которую игнорировали неделями.
Бабушка сунула трость в руки Хокли, а сама схватила Холли за плечи и привлекла ее к себе.
— Хм! Я вижу, ты тоже изменилась, моя дорогая, — заметила она. — Как только я приехала, Сабрина сообщила мне о скорой свадьбе. Нуда! Теперь мне все понятно.
— Господи, бабушка, что тебе понятно? — спросил Колин.
— Дети, ну как вы не понимаете? Ваш союз разрушил древнее проклятие. — Она всплеснула руками. — Брианонн сняла заклятие, и мы теперь свободны.
— О, ваша светлость, этого не может быть! Вы же сами знаете, что не может.
— Вы забыли о второй части наследия Брианонн, — напомнила она. — И возможно, именно эта часть — самая важная…
Колин выразительно закашлялся, и Холли недовольно промолчала, бросив на герцогиню смущенный взгляд.
— Бесполезно спорить с бабушкой, раз она приняла решение, — сказал граф.
Холли задумалась, но постепенно ее лицо прояснилось, и она кивнула.
Спустя несколько часов Холли пришла к гостевой комнате, куда отнесли Анри де Вера, и остановилась в ее дверях. Доктор все еще не мог с уверенностью сказать, каковы прогнозы раненого, но то, что он протянул так долго, внушало некоторый оптимизм.
