Некоторые из гостей задержатся здесь до скачек, но другие уедут уже сегодня, чтобы вернуться в свои поместья или дома, расположенные неподалеку. Адвокаты возьмутся за работу — они будут составлять и подписывать контракты о покупке и продаже лошадей и обговаривать всевозможные детали этих сделок, которые слишком скучны для того, чтобы ими занимались сами аристократы. Хотя нет, некоторые из них все узнают на самих скачках. Кто-то получит солидный доход. Кто-то поставит на лошадей больше, чем может себе позволить, и дело закончится банкротством. Кого-то ждет триумф, кого-то — полное разочарование, неожиданные победы и крушение всех надежд.
Ничего такого Колину не грозит.
Звук женских голосов заставил его обратить внимание на ведущую в сад лестницу. Держа в руках шлейфы своих амазонок, вверх поднимались Сабрина и Холли. Колин встретил их наверху.
— Как вам понравилась верховая прогулка? — спросил он, поздоровавшись.
— Очень.
Чуть задыхаясь, Холли подняла вверх раскрасневшееся лицо, чтобы посмотреть на него. Едва увидев ее посвежевшее личико, розовые щеки и пухлые, влажные губы, Колин тут же вспомнил о событиях прошлой ночи. Вкус ее губ, шелковистость ее кожи, нежные изгибы ее тела, льнущего к нему, — он так живо представил, как целовал ее, прикасался к ней руками. Все, что долгие месяцы рисовало его воображение, оказалось правдой, только еще более желанной, более соблазнительной, сладкой и опьяняющей, чем он мог себе представить.
— Куда же вы ездили? — спросил он девушек, слегка наклоняясь к Холли. — Надеюсь, не было никакой опасности?
— Ваша сестра никогда не допустила бы этого, милорд, не так ли?
Смех звенел в ее голосе, и Колин вдруг понял, что никогда ее видел ее такой жизнерадостной — разве что во время их первой совместной поездки в Кембридже. Ее настроение было настолько заразительным, что Колин уже был готов усомниться в своих подозрениях и в необходимости сегодняшнего отъезда.
— Особенно, — промолвила она с усмешкой, отчего ямочка на ее правой щеке чуть подпрыгнула, — после того, как вы попросили леди Сабрину не сводить с меня глаз.
Могли он ошибаться, предполагая, что мисс Сазерленд узнала что-то о жеребце и решила пуститься на поиски животного? Не исключено, что ее вчерашнее желание покататься по долине объясняется вполне невинно — вызовом, который умелая наездница бросает природе. А прошлым вечером она убеждала его, что заблудилась в темном крыле дома, возле личного кабинета его отца, где хранятся документы. Но ведь и этому может быть объяснение, тем более что она была не первой гостьей, которая забрела в эту часть особняка, запутавшись в лабиринте коридоров.
При мысли о том, что его подозрения могут быть напрасны, Колин почувствовал, что у него словно камень с души свалился, однако он тут же вспомнил, что это не так уж и важно. Он начинал испытывать к Холли глубокое чувство, но что проку? Ведь у них не может быть общего будущего: он — конокрад из разбитой семьи, да к тому же еще и государственный изменник.
Именно из-за этого он должен уехать из Мастерфилд-Парка сегодня же.
— Можете спорить о преимуществах утренних верховых прогулок сколько угодно, — сказала она. — А я умираю от голода.
С этими словами Сабрина направилась к свободному месту за одним из столов.
— И куда же вы ездили? — спустя несколько мгновений медленно спросил Колин.
Его не так уж волновало, что она ему ответит: больше всего лорду Дрейтону не хотелось, чтобы Холли уходила. Он решение уже принял. Он уедет через час или около того, и, возможно, пройдет немало времени, прежде чем они увидятся снова.
Но что бы ни готовила ему жизнь в дальнейшем, в ней были минуты, которые он не забудет никогда.
Улыбка Холли стала шире, она пожала плечами:
— В основном мы ехали на север, мимо пастбищ, к вересковой пустоши. Она такая красивая!
— Многие считают ее слишком плоской и думают, что эта земля годится разве что для верховой езды, — заметил Колин.
— Вересковые пустоши такие мирные, они так успокаивают. — Повернувшись лицом к солнцу, Холли опустила веки, пряча глаза от ярких лучей. — Впрочем, полагаю, в дни скачек покоя тут нигде не будет.
А потом, не сговариваясь, они с Колином отошли от шумной компании, спустились вниз по ступеням и направились в сторону садовой дорожки. Возле самшитовой изгороди они остановились. Холли повернулась к нему, все еще сияя своей лучезарной улыбкой, отчего ямочки на ее щеках стали глубже, а чистые зеленые глаза наполнились… восторгом? А еще Колину на ум пришло слово «прекрасная». Она яркая и свежая, как сад вокруг них.
Ее губы лукаво дрогнули.
— Интересно, милорд, вы могли бы придумать имя этой самшитовой изгороди?
Стянув с руки перчатку, она махнула в сторону зеленых зарослей своими изящными тонкими пальцами. Смех искрился в ее глазах.
