- Разумеется. Во-первых, какая же студентка откажется спеть для драконьего принца? Во-вторых, ей хватило ума понять, что такие вот ревнивые выходки - признак не великой любви, но психического расстройства. Так что она бросила его как раз перед Новогодним Балом. Что было дальше ты, я думаю, догадываешься...
- Догадываюсь, - поморщилась я.
- Это одна из причин, по которой вся эта ахинея с любовью - полная ерунда, - добавил Ал раздражённо. - Совершенно идиотская затея. Сначала ты идёшь на поводу у гормонов, голос которых в народе принято принимать почему-то за “большое и светлое чувство”. А потом вдруг выясняется, что никакое оно не большое и ни разу не светлое - на практике. И как-то вдруг оказывается, что это существо, с которым ты рядом, совершенно невозвышенно храпит, разбрасывает вещи и пилит тебя за каждое опоздание. И ладно бы только это! Однажды ты рискуешь проснуться с ножом под рёбрами, например. Ты ведь знаешь, что чаще всего убийства совершают родственники и возлюбленные?
Ох, сиды и их отношение к чувствам…
- А ты не хуже меня знаешь теорию обратной стороны, Ал, - сказала я мягко. - У любого явления, решения, чувства, колдовства и существа не может быть однозначно положительной - равно как и однозначно отрицательной - трактовки. Обратная сторона есть у всего. И любовь - не исключение.
Сид забавно наморщил нос.
- Этот твой дракон на тебя плохо влияет, - сказал он. - Ты становишься романтичной.
Я закатила глаза.
- Что ты подарил на Новый Год детям своей нянечки?
Алан бросил на меня почти обиженный взгляд.
- Какое это имеет отношение к вопросу?
- Но что-то ты подарил. И мне кажется, это было очень недешёвое что-то.
- Во-первых, я люблю дарить подарки, больше, чем получать их - как и ты, впрочем, - сказал сид язвительно. - Во-вторых - как я мог ничего им не подарить? Эти личинки человека оккупировали гостиную и нарядили там ёлку (между прочим, ту самую бирюзовую пихту, что раньше росла во дворе) моими наградами. Потом они сожгли все бумаги - когда пытались их убрать. А потом довели экономку до неистовства. Разве мог бы я не оценить по достоинству такие подвиги?
- Ух, - я прокашлялась. - И как они?
- А что им станется? Я подарил им модель вагонеточного монорельса - пусть развлекаются.
- Ясно. Как экономка?
- Уволена.
- Э…
- Что бы там ни было, у меня в доме детей не бьют, - пояснил он сухо. - И не дают оценок чьему-либо моральному облику. Знаешь ли, если бы кто-то взялся оценивать мой моральный облик, боюсь, про меня тоже многое можно было бы рассказать.
- Ох как неудобно, - я покачала головой.
Да, госпожа Бринофф всегда отличалась немного вздорным нравом. Но с “господами” она умела быть шёлковой, работу выполняла на отлично, потому Ал её держал у себя и даже ценил. Но Фина сумела вытурить экономку. Специально или нет? Впрочем, какая уж теперь разница… Да и сама дура, в общем-то. Если уж работаешь экономкой в богатом доме, то умей вовремя прикусывать язык. И - хоть немного - думать головой.
Как ни крути, детство и юность Алана пришлись на времена, когда нелюдям жилось вот совсем тяжко. Родителей его убили, когда он был ещё совсем маленьким мальчиком. Он никогда не рассказывал, как выживал потом, но по некоторым оговоркам я поняла: повидал он много.
- В общем, дома я появляюсь редко, так что это не имеет особенного значения, - Ал небрежно махнул рукой. - Лучше скажи, тебе-то хоть мой подарок понравился?
- Я ещё не успела распаковать - спешила сюда… Дай угадаю - ты тоже?
- Тоже, - ощерился Алан. - Надеюсь, в этом году это не будет пижама с колпаком и надписью: “Я - ректор твоей мечты”?
- Пф, - я сделала оскорблённое лицо. - Скажешь тоже. Когда это я повторялась?
33
*
Следующим пунктом в моей повестке дня значилось лекарское крыло. Навестить Криспи, разумеется, но ещё - встретиться с её родителями. Как бы это ни звучало, но нужно узнать: собираются ли эти люди обвинять Академию в случившемся с их ребёнком?..
Как и ожидалось, это всё было непросто.
Криспина оказалась погружена в медицинский сон; её некогда красивое лицо было полностью забинтовано, и лекарь Томаш, сменщик Юльяны, только качал головой.
- Были ребята из Института Милосердной Коши, - сказал он. - Они пока не дают гарантий того, что внешность удастся восстановить. Алхимическая стеклянная пыль, сами понимаете…
О да, я - понимала.
Равно как и то, что, когда Криспи проснётся, жизнь её непоправимо изменится. Она ведь из той породы популярных девчонок, что привыкли завоевывать свой статус в обществе благодаря красоте. Не в плохом смысле, нет! Просто все эти выступления на сцене, и конкурсы, и флирт, и прочие прелестности - она из тех, чья жизнь строится на таких вещах. Объективно училась она на уровне твёрдого “зайца”, но частенько получала “псов”, а по некоторым предметам и “лис” - активность и обаяние давали о себе знать.
